Всё сознание сосредоточилось на потоке магии, на борьбе с Злом внутри Смирнова.
Источник пуст. Меня качнуло, когда я закончил. Ноги подкосились, и я едва успел схватиться за край стола, чтобы не упасть. Голова кружилась, желудок скрутило спазмом. Слишком много всего за один день.
— Вот что ты за тварь такая? — улыбнулся дядя Стёпа. — Вечно у тебя есть какой-то козырь в рукаве…
В его голосе слышалось искреннее восхищение.
— Угу, — сел на стул рядом. — Что по пациенту?
— Жить какое-то время будет, — хмыкнул алхимик. — Ты почти всё выгнал.
Руки дрожали. В голове мысли: «В Смирнове было очень мало ЗЛА. Но проблема в другом. Оно сильнее того, что когда-то жило в Василисе. И как мне с ним разбираться? Сука…»
Оно было концентрированнее, агрессивнее. Словно очищенный, дистиллированный вариант, более смертоносный, более эффективный.
Долбаный император. Где ты только этот мазут находишь? И почему тебе он нужен? Вопросы-вопросы…
Смирнов пришёл в себя, огляделся. Взгляд затуманенный, расфокусированный. Он часто моргал, пытаясь прояснить зрение без очков.
— Где Оленька? — спросил мужик.
Его голос был слабым, едва слышным, но в нём читалась отцовская тревога.
Рыженький покачал головой. Смирнов заплакал. Слёзы текли по его щекам, оставляя влажные дорожки.
— За что? Почему именно её? Лучше бы меня… — тут мы встретились глазами. — Господин! — закричал он.
Свалился с койки и пополз на коленях ко мне. Смирнов бился головой о пол, рыдая и умоляя. Руки дрожали, тело сотрясалось.
— Умоляю вас, спасите мою дочь! — продолжал он биться головой о пол.
Каждый удар отдавался глухим стуком. Кровь уже начала сочиться из рассечённой кожи на лбу, но Смирнов, казалось, не замечал боли.
— Хорошо… — кивнул, переводя дыхание. — Как только разберусь, как и что делать, обязательно.
Обещание, данное почти инстинктивно, но я не бросаю слов на ветер. Если сказал — сделаю, чего бы это ни стоило. Ольга была моим человеком, и я не оставлю её Злу.
— Благодарю вас! Вы наш спаситель и благодетель, — продолжал кланяться Смирнов.
Дядя Стёпа подошёл к нему, схватил за воротник и оттащил в сторону. Смирнову нужен был отдых и время на восстановление. Сейчас его эмоциональное состояние только мешало.
— Достал! — поморщился алхимик. — Я его в чувства приведу чуть позже. Хорошо?
— Ты сможешь помочь ей? — задали мне вопрос.
Взгляд алхимика был пронзительным, оценивающим. Он смотрел на меня не как на хозяина, а как на равного, как на человека, с которым можно говорить начистоту.
— Сейчас нет, — ответил правду.
Нет смысла лгать самому себе или другим. Зло в Ольге слишком сильно. Нужно время, ресурсы, знания, которых у меня пока нет.
— Когда ты умудрился уже так пострадать? — хмыкнул алхимик. — Мы же тебе новое тело по факту вернули.






