Там дежурил один из ОМОНовцев. Взяв бумажку, он скользнул по ней глазами и кивком показал, что мы можем выходить.
Когда мы открыли тяжёлую дверь и вышли на парковку, то неожиданно увидели прямо перед входом внушительную толпу. Люди заметили нас — и сразу же поднялся радостный шум.
— Саня! Саня! — послышались крики одних.
— Файтер! Чемпион! — скандировали другие.
Я застыл на мгновение, слегка ошарашенный таким приёмом. Паренёк из толпы поднял большой плакат с моим именем. Болельщики ждали меня, несмотря на события этого вечера.
Игнат слегка толкнул меня в плечо и усмехнулся:
— Ну что, чемпион, похоже, народ тебя признал. Пошли общаться?
Впрочем, идти никуда не пришлось. Толпа сама двинулась к нам, мгновенно окружив со всех сторон. Болельщики тянули руки для приветствия. Столько рук, сколько я жал сегодня, мне не доводилось жать ещё никогда.
— Саня, несмотря ни на что, ты победил! — громко сказал парень в спортивной куртке. — Для нас ты чемпион. Народный чемпион!
— Да, брат, уважаем! — вторил ему другой, крепко пожимая мне руку.
Остальные подхватили:
— Саня, ты красава! Мы за тебя!
— Плевать на эту грязь — для нас ты победитель, брат!
Признание от простых парней, которые оценили не постановочный результат, а честную схватку, было для меня важнее любых официальных побед.
— Спасибо, мужики, — сказал я, пожимая им руки. — Это многого стоит, честно.
Мы уже нашли белый крузак и собрались садиться, как Игнат застыл и нехорошо так нахмурился.
— Опять эти… мало им, что ли? — раздражённо буркнул он.
Я обернулся и увидел, что к нам приближается группа знакомых бородачей. Видимо, их тоже отпустили восвояси. Выглядели они не слишком дружелюбно, что заставило меня невольно напрячься. Наш с ними вопрос до сих пор оставался не закрыт.
Я боковым зрением заметил, как Игнат тотчас открыл бардачок и достал оттуда что-то. Что именно, я не видел, но понял, что это был пистолет. И явно не травмат, как тогда у Игоря.
— Сань, не обессудь, но если рыпнутся сейчас — я им на хрен ноги прострелю, — сухо сказал Игнат.
Бородачи приближались стремительно и остановились шагах в пяти от нас. У меня мелькнула мысль, что бычить никто из них не собирался. Они явно чувствовали себя неуютно — хмурились, переглядывались. Наконец, вперёд шагнул тренер Шамиля, фингал которого был делом рук моего тренера.
— Слушай, мужики, мы не за конфликтом, — начал он низким, глуховатым голосом. — Короче, Мага хоть и наш брат, но недостойно себя повёл. Тема мутная была, договорняк делал и гадость всякую принимал. Такое поведение для нашего народа неприемлемо. Это не наш метод, брат. Нам за него стыдно.
За спиной тренера остальные парни молчаливо кивали, опустив головы.






