ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

ПЕРВЫЙ ТОМ: Боксёр из 90-х очнулся на конференции по поп-ММА. Тут бойцы с маникюром и продюсерами. Его принимают за… — Мага! Мага тормози! Ты же профессионал! — крик сбоку разрывает тишину. Сзади, вцепившись, как клещ, какого-то парня душит бородатая туша в капюшоне, повиснув рюкзаком. Пошла жара!

Белый Ленд Крузер уверенно двигался по улице в направлении крупного медицинского центра. Я сидел на заднем сиденье, откинув голову на мягкий подголовник. Спокойно и умиротворенно наблюдал за мелькающими за окном пейзажами. Весогонка, конечно, сильно меня измотала, мышцы ныли, а тело просило пить и есть. Однако внутренне я был совершенно спокоен. Мне было не впервой сталкиваться с подобными испытаниями — в девяностых и не такие вещи терпели. А главное — дальше шагали вперед с высоко поднятой головой. На переднем сиденье рядом с Игнатом расположилась диетолог Настя.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Самый молодой из них, который в бою особенно активно рвался на ринг, ниже всех опустил подбородок на грудь. Признавал свою вину.

— Мужики, вы простите нас, что кипиш устроили. Не разобрались сразу, повелись на братское… а когда вся правда открылась — самим стало мерзко. Теперь Мага, как в себя придёт, поедет на родину — на перевоспитание.

Игнат, стоявший рядом, удивлённо посмотрел на меня.

— Вот тебе и поворот. Не ожидал я такого.

— Мы всегда за справедливость были, а этот позор за нами теперь идёт, — добавил тренер. — Не хотим, чтоб думали, что все мы такие, как Мага. Он по беспределу двигался, дурной пример молодёжи показывал.

Слова звучали искренне. Тренер смотрел прямо мне в глаза, и я видел, что для него прийти сюда с извинениями, признать вину своего человека — было не просто непривычно, а крайне трудно. И только за этот поступок этих людей уже можно было уважать.

— Принято, — сказал я спокойно. — Ценю, что пришли и сказали как есть.

— Аналогично. Вопрос закрыт, — добавил Игнат.

Бородачи заметно расслабились, словно гора упала с плеч. Я протянул руку тренеру.

Он с облегчением улыбнулся, крепко пожал мне руку.

— Мир, брат.

Мы обменялись рукопожатиями и с остальными. Они подходили по очереди, сдержанно улыбались. Явно чувствовали облегчение от того, что всё решилось по-человечески, без лишней крови.

Когда последний отошёл, я вдруг вспомнил слова Игната о ресторане.

— Игнат, не будешь против, если я мужиков отпраздновать позову? Места хватит? — спросил я.

— Вообще не вопрос. А места хватит на всех.

Я кивнул и окликнул бородачей, которые уже собрались уходить:

— Слушайте, мы тут решили в ресторан пойти, победу отметить. Поедете с нами? Приглашаю.

Они снова переглянулись, на этот раз с явным удивлением.

— Ты серьёзно, брат? — спросил тренер.

— Абсолютно, — подтвердил я. — Раз уж мы ситуацию разобрали, давайте нормально посидим, пообщаемся. Заодно недопонимания все и оставим там.

— Ну, раз так, тогда мы с удовольствием, — ответил тренер.

Игнат одобрительно хмыкнул:

— Правильно решили, мужики. Лучше за одним столом, чем по разные стороны баррикад. Я девяностые застал — к чему такие тёрки могут привести, в курсе.

— Тогда поехали, — сказал я.

Про себя, правда, подумал: знал бы Игнат, какие тёрки в девяностых перепали по мою душу… Но пусть всё это останется там.

— Тогда за нами едете, — сказал Игнат, усаживаясь за руль белого крузака.

— Заметано.

Я тоже сел на пассажирское сиденье. Игнат вернул пистолет в бардачок, закрыл его и завёл двигатель.

Крузак осветил парковку мощным светом фар и плавно выехал на дорогу. За нами на дорогих джипах выехали бородачи.