Тьфу, — проворчал себе под нос, — Гадина. Надо было оставить как было. Пусть бы её навья до дна выпила.
— Что вы сказали? — посмотрел на меня внимательно участковый.
— Не обращайте внимания. Это я так, просто делаю неутешительные выводы.
— Павел Егорович, может не надо в участок. Я могу поручиться за Гаврилова, — влез в разговор Серёга.
— Извини, Усимцев, не в этот раз.
— А что хоть там за свидетель? — поинтересовался я.
Если Аллой Степановной всё было ясно… Хотя, нихрена не ясно. Какого лешего она побежала в полицию и оклеветала человека, который, можно сказать, спас ей жизнь? Наверняка, кто-то «добрый» подбросил ей эту идею, ещё и заплатил, а то — что эта особа была жадна до денег, я понял при первой встрече.
— Сосед. Когда вы были в квартире женщины, окно было раскрыто, а он как раз находился на балконе и всё слышал, а потом видел, как вы выходили из подъезда.
Хмыкнул.
— Ловко придумано. Только вот меня там не было.
— Гаврилов, свою невиновность вы будете доказывать в участке, а никак не здесь. Поехали. Нужно провести опознание, — участковый говорил с виду уверенно, но внутри него бушевала буря эмоций.
Не хотелось ему связываться с этой деревенькой и её жителями, только вот и от своих прямых обязанностей никуда не деться.
Нахмурился.
Нельзя было попадать в участок, если снимут отпечатки пальцев и проведут по базе, мне кранты. Сразу скуют по рукам и ногам, увезут в Сибирь, и буду я до конца жизни видеть небо в клеточку, так себе перспектива, но и не поехать в я не мог.
Только если прибить участкового и прикопать где-нибудь на Кромке, что тоже не вариант.
— Кар! Кар! Кар! — недобро проорала пернатая бестия, и капитан Угрюмов невольно вздрогнул.
— Каркуша, нельзя! — вовремя предупредил птицу, потому что ворона уже намеревалась пустить в ход свой главный аргумент.
— Кар, — обиженно выдала она и нахохлилась, продолжая злобно поглядывать на участкового, но с ветки не слетела.
— Могу я поинтересоваться, когда произошла эта якобы кража?
— Вчера вечером.
— Со всей уверенностью заявляю, что на это время у меня есть алиби и два свидетеля, которые могут подтвердить, что в это время я находился в другом месте и никак не мог совершить преступление.
— Хорошо, — кивнул Егорыч, — Как я уже сказал ранее, разберёмся в участке. Пусть твои свидетели подъезжают. Зафиксируем показания.
— Да твою… бабушку Стефу! — выругался в сердцах.
И ведь не скажешь, что не имеет права меня забирать, как раз — имеет. Не бежать же от Угрюмова? Этим, пожалуй, я только хуже сделаю. Впрочем, скрыться от правоохранительных органов я теперь могу в любое время, да так, что меня даже с собаками не найдут.
Пока Усимцев препирался с участковым, я обдумывал ситуацию и понимал, что выхода, впрочем-то и нет.






