ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Троюродная бабка дала дуба, а на моей руке появилась странная татуировка. Я начал видеть невероятные вещи, не имеющие ничего общего с реальностью. Домовые, лешие, кикиморы, ведьмы, волколаки, упыри и навьи – малая часть того, с чем мне пришлось столкнуться. Теперь я могу ходить по кромке – границе между миром живых и мёртвых. А ещё, где-то там прячется могущественный враг, который повинен в смерти моей жены. Вот с неё – этой самой смерти, всё и началось...

— Ну, Каркуша, бестия пернатая, удружила, нечего сказать, — выругался я, оглядывая местность, куда наша троица вывалилась из открытого портала, созданного вороной. Судя по ощущениям, в реальный мир мы не вернулись, а оказались, на другом конце Кромки. — натужно выкрикнула птица и тяжело опустилась на моё плечо. — Нечего прикидываться, — проворчал недовольно, — Ты свои силы практически не расходовала, из меня тянула, поэтому не изображай тут мученицу. — возмущенно воскликнула Каркуша и взмыла в воздух, заехав крылом мне по носу. — закрутил лобастой башкой Фрол.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мнимое спокойствие сокамерников было напускной маской, прикрывающей волнение. Они ждали сигнала, или, возможно, того, что я сам начну говорить.

Сел на койку, стараясь выглядеть равнодушным, и решил подождать, посмотреть, что они предпримут.

Откинулся на стену, делая вид, что рассматриваю потрескавшуюся штукатурку. Тишина давила, густая и липкая, как смола. Коренастый, которого я про себя окрестил «Крысой», наконец, нарушил молчание, его голос оказался низким и хрипловатым, как у затянувшегося курильщика.

— Слушай, парень. Мы знаем, что ты не просто так тут оказался. Не хочешь нам ничего рассказать? — с угрожающей интонацией произнёс он.

Ублюдок даже не стал делать вид, что оказался в этой камере случайно. Никакой игры, решил действовать напролом, как дубина, сразу и наповал.

Высокий и худой, нервно теребил край своей рваной футболки. Его взгляд метался по камере, словно он искал выход, но в итоге возвращался ко мне. Здоровяк молчал, наблюдая за нами. Его лицо не выражало никаких эмоций, напоминая гранитную скалу.

— Не понимаю? — спросил я, стараясь, не расхохотаться в голос, — О чём вы говорите?

Крыс усмехнулся.

— Не прикидывайся дураком. Мы знаем, что ты совершил убийство жены. Не надо отнекиваться и строить из себя невиновного. Скажи, тебе было весело, когда ты вспарывал её ножом? Наверняка в тот момент ощущал себя всесильным. Так может и мы сейчас повеселимся? А, парни? Покажем этому уроду, что с жёнами так поступать нельзя.

Он сделал резкое движение, словно собираясь наброситься на меня, но здоровяк его остановил жестом.

— Погоди, Вася, — прорычал бугай глухим голосом, хватая того за плечо, — Давай по-хорошему, — обратился он ко мне, — Скажи, как ты это сделал? Признайся, и мы тебя не тронем.

Делать мне больше нечего, как признаваться в том, чего не совершал, — хмыкнул в ответ, не выказывая ни капли страха.

— Чё, урод, считаешь себя бессмертным? Не боишься, что не выйдешь отсюда живым?

— Нет, — смотря в глаза здоровяку, произнес абсолютно спокойно.

Ну, право слово, как маленькие. Я прекрасно понимаю, что никто меня убивать не станет. Припугнут, намнут бока — это да, но не больше.

Наверняка тут стоят камеры и за всем происходящим сейчас наблюдает седой майор, так что за свою жизнь я не волновался. Если меня в их СИЗО прихлопнут, следаку в жизни не отмазаться перед столичными коллегами, а вот получить признание и преподнести его им на блюдечке с золотой каёмочкой, совершенно другое дело. Почёт и уважение.

Только вот и я не лыком шит. Ничего этот говнюк от меня не дождётся.

Кто-то скажет, что я идиот, и что нужно было сразу сообщить майору, что обвинения с меня сняты, пусть бы проверял, но во-первых — мне было банально скучно, во-вторых — я не собирался облегчать следаку задачу. Пусть повертится как уж на сковородке.