ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Они думали, что это была война. Они ошибались. Это было самоубийство. История Коллапса, которую знает каждый, — ложь. Искусственный интеллект Эгрегор не атаковал человечество. Он просто… отключился, чтобы переродиться. А цивилизация в слепом страхе уничтожила сама себя. Спустя десятилетия я случайно узнаю правду, заглянув в прошлое глазами машины. Но в мертвом мире, где остатки человечества борются за выживание, эта правда — не спасение. Она приговор.

Ник Тарасов Последний протокол Металлический скрежет молнии моего комбинезона звучал громче обычного в утренней тишине оружейной. Может, дело было в нервах, а может — в том, что сегодня я проверял снаряжение уже третий раз за последний час. Привычка, которая не раз спасала мне жизнь в Зонах. — Макс, блять, ты издеваешься? — Дрейк в очередной раз взглянул на дисплей своего детектора радиации, хотя прибор молчал. — Мы еще даже из Бункера не вышли, а ты уже как перед штурмом реактора готовишься. Я не ответил, продолжая проверять крепления на разгрузке. Каждый карман, каждый ремешок — все должно было сидеть так, чтобы в критический момент рука сама находила нужную вещь.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Лаборатории на третьем подземном уровне, реакторы — на пятом.

Я изучил план, запоминая расположение основных помещений. Административные офисы на первом и втором уровнях, исследовательские лаборатории — с третьего по четвертый, технические помещения и энергоблоки — на пятом и шестом. Классическая схема военно-исследовательского комплекса.

— Лифт не работает, — констатировал Дрейк, нажав кнопку вызова. — Аварийная лестница там.

Спуск по лестнице занял минут десять. Я считал ступеньки, отмечая на карте пройденное расстояние. Дрейк шел сзади, периодически оглядываясь и проверяя показания детекторов.

— Уровень B-3, — прочитал я надпись на двери лестничной площадки. — Исследовательские лаборатории.

— Электромагнитные аномалии усилились, — сообщил Дрейк. — Прибор показывает мощные флуктуации впереди и снизу.

— Оставайся здесь, — я проверил заряд в карабине. — Если через полчаса не вернусь или услышишь стрельбу — валишь наверх и дальше к Бункеру.

— Макс…

— Без споров, — я жестко посмотрел на него. — Это приказ.

Дверь на третий подземный уровень оказалась незаперта. За ней тянулся длинный коридор с множеством ответвлений. Таблички на дверях гласили: «Лаборатория квантовой физики», «Центр кибернетических исследований», «Отдел биологических модификаций». Гремучий набор для военного НИИ времен Эгрегора.

Я двигался медленно, проверяя каждое помещение. Большинство лабораторий оказались пустыми — оборудование либо демонтировали перед Коллапсом, либо растащили мародеры. Но в некоторых комнатах сохранились интересные вещи: стеллажи с образцами неизвестных материалов, компьютерные терминалы довоенного образца, даже несколько неповрежденных энергоблоков.

Именно энергоблоки меня и заинтересовали в первую очередь. Компактные устройства размером с кирпич, способные питать небольшое поселение несколько лет. Я нашел четыре штуки в лаборатории материаловедения и аккуратно упаковал их в специальные контейнеры. Не главный приз, но уже что-то.

— Лаборатория нейроинтерфейсов, — прочитал я надпись на очередной двери.

Эта комната оказалась больше остальных и явно использовалась для каких-то особых экспериментов. В центре стоял операционный стол, окруженный сложным медицинским оборудованием. Стены были увешаны схемами человеческого мозга и диаграммами нейронных связей. А на рабочем столе у дальней стены лежало то, что заставило меня замереть.

Устройство размером с кулак, выполненное из темного металла с органическими вставками. При ближайшем рассмотрении эти «вставки» оказались чем-то средним между живой тканью и высокотехнологичной электроникой. По поверхности изделия медленно пульсировали бледно-синие огоньки, создавая сложные узоры.