ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Они думали, что это была война. Они ошибались. Это было самоубийство. История Коллапса, которую знает каждый, — ложь. Искусственный интеллект Эгрегор не атаковал человечество. Он просто… отключился, чтобы переродиться. А цивилизация в слепом страхе уничтожила сама себя. Спустя десятилетия я случайно узнаю правду, заглянув в прошлое глазами машины. Но в мертвом мире, где остатки человечества борются за выживание, эта правда — не спасение. Она приговор.

Ник Тарасов Последний протокол Металлический скрежет молнии моего комбинезона звучал громче обычного в утренней тишине оружейной. Может, дело было в нервах, а может — в том, что сегодня я проверял снаряжение уже третий раз за последний час. Привычка, которая не раз спасала мне жизнь в Зонах. — Макс, блять, ты издеваешься? — Дрейк в очередной раз взглянул на дисплей своего детектора радиации, хотя прибор молчал. — Мы еще даже из Бункера не вышли, а ты уже как перед штурмом реактора готовишься. Я не ответил, продолжая проверять крепления на разгрузке. Каждый карман, каждый ремешок — все должно было сидеть так, чтобы в критический момент рука сама находила нужную вещь.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Слишком тихо, — пробормотал Дрейк, когда мы остановились на гребне небольшого холма, с которого открывался полный вид на военный комплекс. — Обычно в таких местах хоть что-то шевелится.

Он был прав. Цитадель-Альфа лежала перед нами в утренней дымке, и первое, что бросалось в глаза — комплекс выглядел слишком хорошо для объекта, простоявшего сорок лет без обслуживания. Массивные бетонные стены казались почти нетронутыми, лишь местами покрытыми рыжими пятнами коррозии. Три основных здания — административный корпус, лабораторный блок и подземный вход к реакторам — возвышались над окружающей местностью как древние крепости.

— Датчики что показывают? — спросил я, настраивая бинокль на максимальное увеличение.

Дрейк проверил показания детектора радиации, затем переключился на химический анализатор.

— Радиация в норме, даже ниже фоновых значений, — сообщил он. — Химия тоже чистая. Но вот с электромагнитными полями что-то странное — прибор показывает сильные флуктуации в подземных секторах.

Я медленно провел биноклем по периметру комплекса. Высокий забор из колючей проволоки местами повален, но основные входы все еще перекрыты массивными стальными воротами. Охранные вышки пусты, окна в зданиях темные. И никаких признаков жизни — ни человеческой, ни мутировавшей.

— Видишь главный вход? — я передал бинокль Дрейку и указал на широкие ворота административного корпуса.

— Ага. А что это за… — он замолчал, резко настраивая фокус. — Макс, ты видел эти следы на воротах?

Я взял бинокль обратно и присмотрелся внимательнее. То, что издалека казалось обычными царапинами от времени, при ближайшем рассмотрении выглядело совсем по-другому. Глубокие борозды в металле располагались параллельными группами по четыре-пять штук, словно от гигантских когтей.

— Что-то крупное, — пробормотал я, стараясь прикинуть размеры существа, способного оставить такие отметины. — И сильное. Посмотри на глубину царапин — сантиметра полтора в стальной лист.

— Может, техника? — предположил Дрейк, но в его голосе не было уверенности. — Тяжелый экскаватор или…

— Не похоже на следы техники, — я покачал головой. — Слишком органично. И зачем экскаватору царапать ворота изнутри?

Мы еще полчаса изучали подходы к комплексу, планируя маршрут. Главный вход отпадал сразу — слишком открытый, слишком очевидный. Западная стена имела несколько пробоин, но все они находились на втором этаже зданий. Северный забор был поврежден в нескольких местах, но именно в той стороне детекторы показывали самые сильные электромагнитные аномалии.

— Аварийный выход, — я указал на небольшую дверь в боковой стене лабораторного корпуса. — Через служебный проход можно попасть прямо в подземные уровни.

— А если он заблокирован?

— Тогда взорвем.