Магистр к нему присоединился, Шикла осталась сторожить лошадей.
— Белошвейка, значит? — спросил брат Виталий, когда они оставили трупы под кустом и возвращались к дороге за второй порцией.
— У всех есть скрытые таланты.
— Зачем ты вообще схватился за меч?
— Потому что увидел, как ты полез за дробовиком и сыграл на опережение.
— А если бы я за документами полез? У меня-то подорожная имеется.
— И толку нам с одной подорожной на троих? — поинтересовался Магистр.
— Все равно неправильно как-то это все, — сказал брат Виталий. — Дворян мы должны убивать, кровопийцев, что жируют на страданиях народных, а не тех, кто им служить вынужден.
— Меч — это не скальпель, и для нейрохирургии он годится плохо, — сказал Магистр.
— Для чего?
— Для тонких операций на мозге, — объяснил Магистр отсутствующее в лексиконе автопереводчика слово. Или, скорее, дело было не в автопереводчике.
Они вернулись на тракт. Брат Виталий схватил за ноги следующее тело, но стоило ему двинуться с места, как труп развалился на две половины. Нижняя, примерно по пояс, оказалась в руках монаха, а верхняя осталась лежать на дороге.
— Что за напасть, — в сердцах пробормотал брат Виталий. — В будущем ты не мог бы убивать более аккуратно?
— Меч — это не скальпель, — напомнил Магистр и подхватил вторую половину.
Они убрали тела с дороги и запрыгнули в седла.
— Будешь по мне скучать, Оберон? — поинтересовалась Шикла.
— Уже начал, — буркнул Магистр.
Пока они ехали вдвоем на одной лошади, Шикла обнимала его за талию и терлась об его спину всеми своими выпуклостями. Магистр понимал, что в этом не было ничего личного, и она вела бы себя так с любым другим мужчиной. Или женщиной. Или вообще с кем угодно. Она — суккуб, такова ее природа, иначе она просто не умеет. Но это все равно… отвлекало.
— Как ты намерен доставить нас в столицу? — спросил Магистр примерно через полчаса пути.
— К полудню, Бог даст, мы доберемся до железнодорожной станции, — сказал брат Виталий. — Билеты без документов нам, конечно же, никто не продаст, но, возможно, нам удастся пробраться в товарный вагон.
— О каких документах вы все время говорите, мальчики?
— Вот о таких, — сказал брат Виталий, демонстрируя суккубу подорожную.
— Сойдет? — Шикла достала из-под накидки точно такую же бумажку с точной такой же печатью. И даже цвет чернил не отличался. — Только с ними нельзя будет далеко от меня отходить, а то чары развеются.
— Колдовство! — брат Виталий перекрестился, и только после этого взял в руки документ и вчитался в его строчки. — Шикла Аббадоновна Разнузданная?
Демоница пожала плечами.
— У нас, знаешь ли, фамилии не в ходу.
— Аббадон на самом деле твоей отец? — спросил Магистр.
— Наверняка мы этого никогда не узнаем, — сказала Шикла. — Но определенные намеки от мамочки таки поступали.






