ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Попытка маленького гоблина выжить в жестоком и безумном мире культивации и стать сильнее. Потому что слабые тут не выживают...Попробуй уцелеть, когда тебя хотят убить как в собственном племени, так и за его пределами, а Подземелье вокруг кишит огромными тварями.

Ваня Мордорский Гоблин Том 1 — Племя Мир Бессмертных. Зара сидел на скале Вечности, венчавшей собой гигантский горный хребет Мира Бессмертных. Мысли его были одновременно в прошлом, в будущем и настоящем одновременно, ведь Бессмертными считались только Практики, подчинившие своей Воле время, которое было больше не властно над ними. Глаза его сверлили одну точку на Древе Миров, выбитом на полу скалы. Древо было условностью: в реальности миры наслаивались один на другой практически вплотную, словно висящие в воздухе. И вот там, в самом низу, под схемой миров пульсировала черная точка.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Раньше он лишь изредка взлетал и кружился недалеко от роя, но сразу возвращался обратно, — открытый мир был страшен и полон опасностей.

Светляк бешено забил крылышками в бесплодной попытке вырваться из руки, но его лишь крепче сжали и он замер.

Однако в следующее мгновение его куда-то спрятали, в подвижную оболочку. Он не видел ничего и попытался засиять. Однако вокруг была какая-то… преграда. Он попытался ткнуться вбок, вверх, вниз, вверх — бесполезно. Ни прорваться, ни проскользнуть, ни протолкнуться через это не получалось.

Светлячок съежился и стал ждать. Стало страшно до ужаса, потому что с ним произошло что-то, чего не должно было происходить никогда. Нарушился привычный ход вещей. Привычный ход жизни. Повторяемый круг жизни, состоящий из запахов родного роя, еды, самок, коротких полетов и возвращения в родной рой. И этот цикл не должен был быть нарушен. Так было заложено природой этой пещеры.

Но светляка вырывали из круга жизни. Насильно.

Ему стало страшно, потому что существо, его схватившее, было громким. Звуки вокруг оглушали, хотелось вжаться поглубже во тьму и больше не слышать этого невыносимого грохота.

Глава 3

Ксорх, отец Саркха и Старший Охотник, а значит сильнейший в своем поколении, вместе с отрядом подчиненных ему Охотников возвращался в племя. Охота прошла удачно, но усталость давала о себе знать. Жутко хотелось отдохнуть, и его гнала вперед только мысль о ласках Айры, ради которых стоило поторопиться.

Позади плелись его вымотанные подчиненные — они-то ко всему прочему тащили туши убитых тварей. Последние дни выдались удачными на добычу.

Десяток минут пути — и они наконец вышли в пещеру. Справа сидели бездельники-стражи, а впереди расстилалась огромная, родная пещера.

— С удачной охотой, Ксорх, — один за другим буркнули стражи.

Он лишь махнул им рукой. Даже рот открывать было лень.

В ноздри сразу ударил гул и такой родной запах жизни большого племени: теплый, дымный и чуть-чуть вонючий. Однако, ощутить эту вонь можно было только после охоты в сырых и холодных тоннелях.

Уже не спеша, они шли к жилищам и на подходе к ним разделились: самые слабые понесли добычу в Хранилище, где должны были разделать и поделить её, а сильные… как и Ксорх, — отдыхать. Часть последних пошли в центр пещеры, где находились жилища Охотников — к своим семьям, а Ксорх и два охотника из рода Камнекрабов — к зурам.

Зурами назывались те самки гоблинов, которые спали с мужчинами за ту или иную плату.

Домой Ксорх возвращаться не хотел, там его ждала опостылевшая, разжиревшая после десятков родов жена, которая и до них привлекательностью не обладала, а теперь и вовсе стала брюзжащей бесформенной тушей для кормления. И, кроме отвращения, ничего в нем не вызывала.