ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Покушение, интриги и самое главное, не слишком понятно, кому же мог помешать молодой император. А проблемы нарастают, как снежный ком, и их нужно решать, потому что от этого зависит не только будущее страны, но и собственная жизнь, а табакерка в кармане не даёт об этом забыть и расслабиться.

Подпоручик Андрей Глинский вышел из дома Петра Толстого на крыльцо и глубоко вдохнул колючий морозный воздух. В комнате, где проходило собрание офицерского кружка, было накурено так, что он даже несколько раз закашлялся. Но это позволило сказаться ему больным и уйти с собрания пораньше. Всё равно ничего важного больше никто не скажет, так что он ничего не пропустит. Как ни странно, но тот арест, когда господ офицеров повязали полицейские вместе с бандитами, повысил реноме Глинского. Ну а как же, его больше всех в допросную таскали, всё пытались что-то выспросить…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вы знаете, когда умер мой бедный муж, Василий Павлович, я совсем никуда не выхожу, это так тоскливо.

— Позвольте вам представить, Анастасия Ивановна, Щедров Клим Олегович, — Крынкин коротко улыбнулся, обозначил поцелуй на руке и вытолкнул вперёд Щедрова. — А мы ведь не просто так к вам заехали. Увы, дела никак не оставляют. Николай Петрович ногами топает, требует найти поджигателя, который чуть ли не половину Москвы сжечь вознамерился… — следователь быстро прикусил язык, чтобы не увлекаться.

— Да-да, этот ваш ужасный Архаров, — Анастасия Ивановна неодобрительно покачала головой. — Конечно, я помогу таким учтивым молодым людям. Что вы хотели узнать?

Они вышли из этого дома примерно через час. Оба пребывали в глубочайшей задумчивости. Когда уже разместились в экипаже, и Щедров приказал гнать на Лубянку, Крынкин осторожно заметил:

— Что же это получается, Клим Олегович, к Матрёне захаживал Марков? — он потёр подбородок и поморщился, наткнувшись на уже проклюнувшуюся щетину.

— Получается, что так, — Щедров покачал головой. — Нам нужно найти Матрёну, Лев Фроймович. Во что бы то ни стало. Или её саму, или её тело. Скоро Макаров Александр Семёнович прибудет, и я не хочу иметь бледный вид, рассказывая, что у нас вообще нет никаких зацепок.

Крынкин выглянул в окно и встрепенулся, увидев знакомую фигуру своего осведомителя.

— Остановите здесь, Клим Олегович, я кое-что уточнить хочу, — он выскочил из остановившегося экипажа, а Щедров смотрел, как он подходит к какому-то уличному оборванцу и что-то у него спрашивает.

— Если ты мне, Лев Фроймович, поможешь найти тех гнид, что покушение на его величество организовали, я костьми лягу, но сманю тебя у Архарова, и пускай Николай Петрович потом не обижается. Лучше за своими людьми смотреть надобно.

* * *

Стук, какой-то дикий грохот, а также приглушённые ругательства донеслись до моего кабинета. Я раздражённо отбросил очередное письмо от прусского короля, на котором никак не мог сосредоточиться, и вышел из кабинета в приёмную. Скворцов вскочил, нахмурившись.

— Илья, что там происходит? — процедил я сквозь зубы, указывая в сторону источника шума, который здесь слышался гораздо лучше.

— Её величество Мария Фёдоровна уезжает, — напомнил мне Скворцов очень тихо. — Разве вы не помните, ваше величество?

— Как я могу об этом забыть, если мне на протяжении последних дней об этом постоянно напоминали? Но почему так шумно? Неужели Мария Фёдоровна решила ещё и половину дворца демонтировать и увезти в Павловск? — спросил я, а Илья в ответ только развёл руками.

— Не могу знать, ваше величество, — добавил он, с тревогой поглядывая на дверь. В коридоре раздался грохот, и чьи-то женские голоса, срывающиеся периодически на крик.

— Так, а вот это уже точно ненормально.