ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Покушение, интриги и самое главное, не слишком понятно, кому же мог помешать молодой император. А проблемы нарастают, как снежный ком, и их нужно решать, потому что от этого зависит не только будущее страны, но и собственная жизнь, а табакерка в кармане не даёт об этом забыть и расслабиться.

Подпоручик Андрей Глинский вышел из дома Петра Толстого на крыльцо и глубоко вдохнул колючий морозный воздух. В комнате, где проходило собрание офицерского кружка, было накурено так, что он даже несколько раз закашлялся. Но это позволило сказаться ему больным и уйти с собрания пораньше. Всё равно ничего важного больше никто не скажет, так что он ничего не пропустит. Как ни странно, но тот арест, когда господ офицеров повязали полицейские вместе с бандитами, повысил реноме Глинского. Ну а как же, его больше всех в допросную таскали, всё пытались что-то выспросить…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Это был «приличный» бордель для состоятельных клиентов, так что среди женщин попадались вполне даже ничего. Щедров улыбнулся одной рыженькой, лет двадцати на вид, в то время как Крынкин внимательно осматривался по сторонам.

— Господин Крынкин? — позади раздался неуверенный голос.

Он повернулся на голос вместе со Щедровым. Несколько минут смотрел на стоящую перед ним раскрашенную девицу, с трудом узнав в ней Матрёну.

— Какая неожиданная встреча, — протянул он. — А что, госпожа Васильева выгнала тебя?

— Нет, я сама ушла, — она покачала головой. — А вы здесь, чтобы развлечься?

— Да, вот с другом зашли… — Крынкин огляделся по сторонам, а потом схватил её за предплечье и оттащил к стене. — Ты можешь выходить из этого дома?

— Не знаю, не пробовала. Наверное, могу, я же сама пришла, — пискнула Матрёна.

— Несвятая наивность, — усмехнулся Крынкин, осматриваясь по сторонам, выискивая взглядом хозяйку.

— Я разберусь, — шепнул ему Щедров и шагнул к спешащей к ним женщине, широко улыбаясь и расставив руки, словно хотел заключить её в объятья. — Мадам, я в полном восхищении. Мы с другом хотим пригласить эту прелестницу к нам домой. Я предпочитаю собственные простыни, уж не взыщите, — сказал он ей.

— Я прекрасно знаю, кто вы, господин Щедров, — процедила женщина.

— О, мне считать себя польщённым? — Клим говорил, не переставая улыбаться. — Так что, мы можем её забрать?

— Она что-то… натворила? — справившись с собой, тихо спросила хозяйка.

— Да, — Щедров перестал улыбаться и жёстко схватил её за руку, притянув к себе. — Это могла бы быть облава, ты же понимаешь?

— Я так и знала, что от неё будут неприятности, — хозяйка покачала головой. — Забирайте её и уходите, вам не будут мешать. И вы можете мне обещать, что не тронете наш дом утех?

— Дома утех не входят в мою компетенцию, — ответил ей Щедров. Они говорили очень тихо, настолько, что даже стоявший рядом Крынкин не слышал, о чём идёт речь. — Вон там не секретарь итальянского посольства сидит?

— У нас много достойных клиентов, — женщина вскинула голову, и Щедров отметил, что она ещё довольно молодая, лет двадцати пяти, и очень привлекательная.

— Я зайду к тебе завтра утром, — принял решение Клим. — Возможно, мы сможем прийти к взаимовыгодному сотрудничеству. Пойдём, Лев. Мадам разрешила нам забрать девушку, чтобы она порадовала нас и, возможно, Александра Семёновича.

* * *

— Саша, завтра княгиня Вяземская устраивает бал. Последний перед Новым годом, — сказала Елизавета, когда мы ужинали с ней в моих комнатах.

— Ты хочешь его посетить? — спросил я, не без удовольствия разглядывая округлившееся тело жены.

— Мне бы хотелось этого, — она кивнула и отложила столовые приборы. — Очень скоро я не смогу никуда выезжать, чтобы не смущать своим видом присутствующих.