ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Покушение, интриги и самое главное, не слишком понятно, кому же мог помешать молодой император. А проблемы нарастают, как снежный ком, и их нужно решать, потому что от этого зависит не только будущее страны, но и собственная жизнь, а табакерка в кармане не даёт об этом забыть и расслабиться.

Подпоручик Андрей Глинский вышел из дома Петра Толстого на крыльцо и глубоко вдохнул колючий морозный воздух. В комнате, где проходило собрание офицерского кружка, было накурено так, что он даже несколько раз закашлялся. Но это позволило сказаться ему больным и уйти с собрания пораньше. Всё равно ничего важного больше никто не скажет, так что он ничего не пропустит. Как ни странно, но тот арест, когда господ офицеров повязали полицейские вместе с бандитами, повысил реноме Глинского. Ну а как же, его больше всех в допросную таскали, всё пытались что-то выспросить…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но пока это возможно… да, я бы хотела посетить бал. Пойми, Саша, я очень сильно этого боюсь после того, что произошло. Но прекрасно понимаю, что нельзя постоянно сидеть взаперти, это ни к чему хорошему не приведёт. Только я вряд ли буду танцевать.

— Ничего, это не страшно, — я улыбнулся. — Я тоже могу не танцевать.

— Один или два танца придётся, — Лиза вернула мне улыбку. — Иначе ты рискуешь оскорбить хозяйку вечера.

— И на внезапное недомогание списать всё не удастся, — я посмотрел на стол. Нет, не хочу больше. Отложив приборы, я тем не менее не спешил подниматься из-за стола, наслаждаясь такими редкими мгновениями покоя.

— Ты слишком молод и здоров, чтобы тебе поверили, — Лиза негромко рассмеялась.

— А ещё красив и чертовски обаятелен, — добавил я иронично.

— Многие считают, что ты подурнел. Слишком похудел, скулы стали сильно выделяться…

— Лиза, если копнуть мою родословную, то я практически стопроцентный немец. У меня должны скулы выпирать, с природой не поспоришь, — я с трудом сдержался, чтобы глаза не закатить. — И сейчас я выгляжу так, как должен выглядеть. И не собираюсь загонять себя в рамки моды. Если это кому-то не нравится, то это совершенно не моё дело.

— Я думаю, что ты скоро введёшь моду на простую суровую мужественность, — Лиза снова улыбнулась и положила пальчики на мою руку. — Всё-таки ты слишком долго считался законодателем моды, чтобы твой изменившийся образ проигнорировали.

— Посмотрим, — ответил я неопределённо. — Я предупрежу Зимина, что мы завтра едем к Вяземским.

— А я пока немного почитаю перед тем, как начать готовиться ко сну, — ответила Елизавета.

Я встал и подошёл к ней, наклонившись, поцеловал в шею. Она на мгновение закрыла глаза и слегка запрокинула голову, но практически сразу выпрямилась, а я вышел из комнаты и направился к своему кабинету. Насколько я знаю, Илья обычно задерживался, так что вполне можно было обнаружить его в приёмной и предупредить прямо сейчас, что мы завтра выезжаем. И он заодно Василию передаст.

В приёмной Скворцов сидел не один. Над его столом навис Мудров и что-то пытался доказать невозмутимому Илье.

— Да как вы не поймёте, Илья Афанасьевич, это важный вопрос, и мне его необходимо обсудить с государем, лучше всего завтра, — твёрдо, но настойчиво говорил Мудров.

— А я вам, Матвей Яковлевич, уже много раз повторял: вы имеете право входить к его величеству без доклада. И отдавать вам время, которое может пригодиться кому-то другому, я не намерен. Все дела, которые обсуждает государь, важные! — он поднял вверх палец.

— Это не связано с моей деятельностью как доктора августейшей семьи! — Мудров уже, кажется, терял терпение. — Поэтому мне нужно выделить время на обычных основаниях.

— Матвей Яковлевич, это ваша блажь и ваша придумка, — отмахнулся от него Илья.