ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Первый том: Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика. Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру...

Алексей Ковтунов Путь Строителя 3 Эдвин сидел на корточках перед гнубискусом и царапал землю грабельками с такой сосредоточенностью, словно этот цветок его родственник. Борода почти касалась грунта, губы беззвучно шевелились, а кривой цветок с помятыми листьями покачивался на ветру, явно не подозревая о том, какое внимание ему уделяется. Ну а я стоял в двух шагах и ждал. Правда уже минут десять вот так стою, если не пятнадцать, и терпение моё потихоньку подходит к концу. — Дед, ну расскажи хоть что-нибудь. — наконец не выдержал я, — Тебе что, жалко? — Отстань, — буркнул Эдвин, не поднимая головы.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Слепил одну пластину, взялся за вторую, закончил, потянулся к третьей, и как раз когда разминал очередной ком глины, за спиной послышались шаги. Лёгкие, торопливые, и по звуку сразу понятно, что Сурик наконец-то вернулся, нагруженный добычей и, скорее всего еще и лыбится до ушей.

— Ну что? — окликнул, не открывая глаз, потому что хотел закончить изделие и не терять концентрацию. — Чего пожрать принёс?

Пара секунд тишины. Молчание затянулось на мгновение дольше, чем должно было, и что-то в этом молчании ощущалось неправильно, непривычно, как фальшивая нота в знакомой мелодии. За ним последовал короткий возмущённый кашель.

— Кхм… На, говна поешь!

Тело среагировало раньше, чем голова успела сообразить, кому принадлежит голос. Затылок уловил движение воздуха, что-то летело в мою сторону с нехорошей скоростью, и ноги ударил мощный импульс Основы, резкий и хлёсткий, почти болезненный. Меня подбросило с места и отшвырнуло в сторону на добрых три метра, так быстро, что мир размазался перед глазами в одну сплошную полосу. Приземлился на полусогнутые, проехал пятками по утоптанной земле и замер, тяжело дыша и пытаясь понять, что только что произошло.

А в том месте, где только что сидел, со смачным шлепком приземлился навозный снаряд. Свежайший, если верить носу, и попади он в цель, отмываться пришлось бы до вечера.

Обернулся и замер, потому что за спиной стоял не Сурик, а Эдвин, и руки у него были опущены, на одной ладони остались бурые следы от снаряда, а лицо… Лицо у него было такое, какого я раньше не видел ни разу. Не злое, не насмешливое, не раздражённое. Задумчивое до крайности, до каменной неподвижности, будто весь мир вокруг перестал существовать и остались только мысли, от которых лоб пересекла глубокая морщина.

— Гм… — протянул он, и протянул так медленно, что казалось, каждая буква стоит ему отдельного усилия. — Нет, я, может, что и не знаю о Созидателях… Но чтоб такое…

Замолчал, и пауза затянулась настолько, что захотелось помахать рукой перед его глазами. Губы шевелились беззвучно, брови то сходились, то расходились, и по всему было видно, что внутри старческой головы происходит нечто масштабное и противоречивое, вроде столкновения двух встречных потоков, каждый из которых настаивает на своей правоте.

— Нет, это же бред какой-то… — пробормотал он наконец, и слова предназначались явно не мне, а каким-то внутренним собеседникам, которые вели спор у него в голове.

И не сказав больше ни слова, развернулся и побрёл к дому. Медленно, шаркая подошвами, не оборачиваясь, погружённый в свои мысли так глубоко, что, похоже, забыл зачем пришёл, забыл про навоз, забыл про меня и вообще про всё на свете, кроме того, что только что увидел.