Минут через десять глина уже превратилась в однородную массу с равномерно распределённой травой, и Сурик вылез из ямы, измазанный по колено, но довольный.
Первый ряд лёг на утрамбованную площадку широкой лентой. Формировал его руками, разминая каждый шмат глины и укладывая по кругу, с нахлёстом на предыдущий фрагмент, чтобы стык не стал слабым местом. Диаметр заложил заметно больше, чем у первого горна, раза в полтора, и стенки сразу начал делать толще, в две ладони вместо одной. Жадничать с материалом нет причин, глины вон целая тачка, а если не хватит, Сурик привезёт ещё, на берегу точно не закончится.
Одновременно с укладкой пустил Основу через ладони, медленно и широко, как учил Эдвин, плоским потоком по всей площади контакта. Руки привычно разогрелись, глина откликнулась мягким теплом изнутри, и поверхность начала матоветь на глазах, подсыхая от центра к краям. Разница с обычной лепкой очевидна: без Основы первый ряд сох бы часа два, а с ней схватывается минут за пять, и можно класть следующий, не опасаясь, что нижний расползётся под весом.
Пока лепил, периодически поглядывал на Сурика. Мальчишка подтаскивал глину к рабочему месту и ни разу не поинтересовался, почему стенки сохнут с такой скоростью. То ли не замечает, то ли считает это нормальным, а скорее просто не задумывается, занятый работой. Что ж, значит поток настолько слабый, что со стороны ничего не видно, и это к лучшему. Не то чтобы я от Сурика скрываю что-то принципиальное, просто пока не хочется объяснять, а придумывать отговорки лень.
Второй ряд, третий, четвёртый. Стенки росли ровно, без перекосов, каждый новый слой ложился на подсохший предыдущий плотно и надёжно. Основа расходовалась экономно, куда экономнее, чем при строительстве первого горна, когда я ещё не умел контролировать ширину потока и половину энергии выпускал в воздух.
— Сурик, смотри, — остановился на минуту, чтобы передохнуть и заодно показать. — Видишь, как каждый ряд ложится с перекрытием? Верхний закрывает стык нижнего, и так по кругу. Это перевязка. Без неё трещина пойдёт по вертикали насквозь и стенку разорвёт.
— А если я буду строить сам? — Сурик подсел ближе, разглядывая кладку.
— Тогда останавливайся после каждого ряда и давай материалу подсохнуть. Час, а лучше два, прежде чем класть следующий. Иначе нижние ряды не выдержат и начнут расползаться.
— А почему ты не ждёшь тогда, Рей? — удивился он. Да уж, ляпнул лишнего, теперь надо думать как выкручиваться.
Вопрос прозвучал так невинно, что застал меня врасплох. Открыл рот, закрыл, и почувствовал, как язык прилип к нёбу, отказываясь формулировать ответ. Рассказывать про Основу в лоб пока не хочется, а врать в открытую не умею, да и незачем.






