Но Основа в него уже идёт, проверено на лиственничных ветках и корнях, и ни разу не было ни единой искры. Значит, дело не в биологической жизни как таковой, а в какой-то иной границе, в связи с землёй, с корневой системой, с чем-то, что обрывается в момент рубки и после чего дерево для Основы перестаёт считаться живым.
Хотя, стоп, тут есть нестыковка. А ведь Разрушение по живому работает прекрасно. Большинство практиков в этом мире ориентированы именно на боевое применение Основы, и вряд ли они колотят исключительно камни и брёвна. Хотя я особо не изучал этот момент, возможно Основа при Разрушении и не проникает никуда а преобразуется в кинетическую энергию…
Ладно, Основе виднее, куда ей течь и куда не течь, а мне уже надоело стоять и думать об этом. Тем более, что дел и так хватает.
Убрал руку, и лиственница тут же качнулась, но скорее от того, что ладонь отпустила стебель, чем от агрессии. Постоял ещё секунду, разглядывая росток, и пошёл дальше.
И вот ещё что любопытное. В лесу, когда хожу за дровами или корнями, иногда возникает странное ощущение, будто Основа вокруг. Не моя, а какая-то другая, рассеянная, едва уловимая, текущая в каждой ветке, в каждой травинке и даже в воздухе между деревьями.
Слабенькое чувство, на грани воображения, и появилось оно только после перехода на первую ступень, раньше ничего подобного не замечал. Может, обострилось восприятие, а может, просто голова выдумывает то, чего нет, потому что хочется верить в нечто большее, чем сухие цифры в интерфейсе. Подтверждений пока никаких, и до тех пор, пока они не появятся, буду считать это обычными глюками уставшего организма.
В итоге встряхнул головой, чтобы выбросить оттуда лишние мысли и зашагал бодрее. Дорога до Сурика заняла минут пятнадцать при учете того, что по пути завернул к Торбу и купил кусок вяленого мяса, причем вполне увесистый, на двоих хватит. Мясник сверлил меня взглядом, но торговать торговал, деньги запаха не имеют, а четыре медяка это четыре медяка. Потом зацепил у бабки на рынке свежую булку за медяк и посчитал расходы. Пять медяков на обед для себя и помощника, не разорительно, но и не бесплатно, а значит Сурик должен отработать каждую крошку. Впрочем, судя по его энтузиазму, с этим проблем не будет.
Также перед тем как зайти за мальчишкой, сделал ещё одно дело. Вернулся домой, нашёл среди бутылок, скопившихся у стены, ту, в которой ещё плескалась сивуха, вылил содержимое на землю, стараясь не дышать, и пошёл к колодцу. Промыл бутылку трижды, набрал холодной воды и заткнул горлышко тряпицей. Надоело каждый раз бегать за водой, как корова на водопой, и таскать её в пригоршнях.






