А вот железные деревья ждать не будут. Точнее будут, куда им деваться, но у меня руки чешутся настолько, что терпение заканчивается быстрее, чем здравый смысл успевает вмешаться. Новый материал, с особыми свойствами, с характером, и никто им, судя по всему, толком им не пользуется, потому что подобраться к стволам та ещё задачка. С такой справится разве что охотник или еще какой-то сильный практик, но у них как обычно, есть занятия поинтереснее. Но мы-то, строители, народ не гордый, верно? Можем и лесозаготовкой заняться.
Развернулся и зашагал домой. Надо взять тачку, топор, лопату на всякий случай и хорошенько подумать, как подобраться к этим колючим сволочам. А потом уже прикинуть, куда пустить первую партию особой древесины.
Глава 7
Хорг работал, и это бесило сильнее всего.
Ренхольд стоял у угла ближайшего дома, сложив руки за спиной, и наблюдал. Издалека, чтобы не нарваться на разговор, потому что разговаривать с этим человеком сейчас не хотелось совершенно.
Здоровяк таскал брёвна от телеги к площадке и укладывал их с такой яростной сосредоточенностью, будто каждое бревно задолжало ему денег. Площадка для третьей вышки была расчищена, ямы под столбы выкопаны, и судя по тому, сколько материала уже лежало в аккуратных штабелях, здоровяк не просто работал, а впахивал как вол, не останавливаясь ни на обед, ни на перекур.
И так уже целый день, до самого вечера, без перерывов и без признаков усталости, а вышка появляется на глазах с удивительной скоростью. Ну, если учитывать, что строит ее один человек.
Ренхольд прикинул сроки и ощутил, как в животе ворочается что-то горячее и неприятное. Если Хорг продолжит в таком темпе, третья вышка встанет раньше, чем городской подрядчик успеет обзавестись хоть какими-то аргументами в свою пользу. Две вышки у Ренхольда готовы, у Бьёрна тоже две, как и у Хорга, причем одну из них слепил его оборванец. И вот эта третья постепенно получает какие-то очертания и это никак не даёт покоя.
А самое паскудное, что Хорг после запоя не просто протрезвел и вернулся к работе, он будто заново родился. Ходит по деревне, закупает камень, собирает известь, торгуется на площади, не торопясь, но и не мешкая, и всё это с совершенно уверенным видом. Куда делся пьяница, которого можно было списать со счетов за три бутылки в сутки? А ведь понятно, кто приложил к этому руку, и от этого понимания становится только хуже.
Ренхольд отвернулся и зашагал прочь, стараясь не ускорять шаг, потому что со стороны спешка выглядит как бегство, а бежать ему пока не от чего.
Контракт на северные укрепления постепенно уплывает. Медленно, но неотвратимо, как вода сквозь пальцы.






