ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Первый том: Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика. Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру...

Алексей Ковтунов Путь Строителя 3 Эдвин сидел на корточках перед гнубискусом и царапал землю грабельками с такой сосредоточенностью, словно этот цветок его родственник. Борода почти касалась грунта, губы беззвучно шевелились, а кривой цветок с помятыми листьями покачивался на ветру, явно не подозревая о том, какое внимание ему уделяется. Ну а я стоял в двух шагах и ждал. Правда уже минут десять вот так стою, если не пятнадцать, и терпение моё потихоньку подходит к концу. — Дед, ну расскажи хоть что-нибудь. — наконец не выдержал я, — Тебе что, жалко? — Отстань, — буркнул Эдвин, не поднимая головы.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ещё неделю назад всё складывалось превосходно: две вышки сданы первым, Хорг валяется в запое, Бьёрн отстаёт на день, и рекомендация старосты практически в кармане. А теперь здоровяк пашет так, словно запой не отнял у него ни дня, а только прибавил злости и решимости, и щенок его тоже не сидит без дела, мелькает по деревне с тачкой и топором, что-то строит, что-то жжёт, и слухи о нём множатся быстрее, чем Ренхольд успевает их отслеживать.

Если так пойдёт и дальше, придётся возвращаться в город чуть ли не с пустыми руками. Несколько недель среди немытых деревенщиков и кривых заборов, и все впустую. Будто мало этой каторги, мало промозглых ночей в чужом доме, мало кислого пива и каши на ужин, так ещё и без денег хотят оставить!

А потом вспомнилось лицо мальчишки. Надменное, с прищуром, и улыбка, от которой хотелось сломать что-нибудь тяжёлое. Сидел наверху, на вышке, которую построил в одиночку, и разговаривал так, будто имел на это право. Бестолковый убогий щенок, у которого ни образования, ни статуса, ни даже приличной одежды не было ещё пару недель назад, а теперь расселся и ногой покачивает, и городского подрядчика с двадцатилетним стажем за человека не считает.

Тогда не получилось его наказать. Ни кулаками, ни авторитетом, потому что авторитет в деревне работает иначе, чем в городе, а кулаки против мальчишки на вышке выглядели бы жалко. Но в голове уже созрел план, и план совсем другого толка, не кулачный и не крикливый, а спокойный, бумажный, бюрократический. Ренхольд вырос в городе, и если деревенские привыкли решать вопросы топором и грубой силой, то у городских для этого есть инструменты поизящнее.

Посмотрел на солнце, которое как раз опускалось за частокол, и медленно зашагал к трактиру. Торопиться некуда, нужный человек никуда не денется, а появляться раньше времени означало бы выглядеть нетерпеливым. Городской подрядчик не бегает за деревенскими мальчишками, городской подрядчик ждёт подходящего момента и действует наверняка.

В трактире оказалось многолюдно. Завтра ярмарочный день, выходной, и народ потянулся с работы раньше обычного, занимая лавки и столы. В воздухе висел гул голосов, запах кислого пива и жареного лука, и деревянные стены потемнели от копоти масляных ламп.

Ренхольд нашёл место в дальнем углу, заказал пиво и принялся ждать. Пиво здешнее пить можно было только если уж совсем захотелось, потому что каждый глоток напоминал о том, как далеко отсюда до ближайшей приличной пивоварни. Кислятина, но выбирать не приходится, а ждать на сухое горло ещё хуже.

Время тянулось, как всегда в этой дыре. Трактир наполнялся, голоса становились громче, кто-то в углу уже затянул песню, и трактирщик бросил на певца взгляд, который певца не остановил, но заставил притихнуть на полтона.