ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Первый том: Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика. Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру...

Алексей Ковтунов Путь Строителя 3 Эдвин сидел на корточках перед гнубискусом и царапал землю грабельками с такой сосредоточенностью, словно этот цветок его родственник. Борода почти касалась грунта, губы беззвучно шевелились, а кривой цветок с помятыми листьями покачивался на ветру, явно не подозревая о том, какое внимание ему уделяется. Ну а я стоял в двух шагах и ждал. Правда уже минут десять вот так стою, если не пятнадцать, и терпение моё потихоньку подходит к концу. — Дед, ну расскажи хоть что-нибудь. — наконец не выдержал я, — Тебе что, жалко? — Отстань, — буркнул Эдвин, не поднимая головы.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Этому месту грозит опасность, просто твой отец пока не стал об этом объявлять, чтобы не пугать народ раньше времени. Мудрое решение, между прочим, и я его уважаю.

Тобас напрягся, и в глазах мелькнуло что-то похожее на тревогу, быстро прикрытое напускным равнодушием. Ренхольд отметил это и продолжил, чуть понизив голос.

— И вот на что уходят средства, выделенные лордом? Твой отец, возможно, просто не успевает за всем уследить, или слишком доверяет людям, которые этого доверия не заслуживают. Какому-то алкоголику и его щенку-оборванцу! Одну из вышек этот оборванец вообще построил сам, пока мастер его валялся в запое! Мальчишка без образования, без опыта, строит оборонительное сооружение на средства лорда, и никто даже не проверил, что он там наворотил!

Ренхольд говорил негромко, но отчётливо, следя за тем, чтобы ни одно слово не долетело до соседних столов. В трактире достаточно шумно, чтобы разговор утонул в общем гуле, но осторожность никогда не бывает лишней.

Тобас слушал, и лицо его постепенно менялось. Равнодушие ушло, уступив место злости, и Ренхольд знал, откуда эта злость берётся. Мальчишка Хорга и Тобас уже сталкивались, и по тому, как побелели костяшки пальцев сына старосты, сцепившего руки в замок, столкновение закончилось не в его пользу.

— Да, я говорил отцу, — процедил Тобас, и челюсть его напряглась так, что заходили желваки. — Ещё когда этот оборванец начал лезть на стройку, я предупреждал. Но отец решил по-своему, и к чему это привело? Ни к чему хорошему.

— Вот именно, — Ренхольд кивнул, и кивок этот стоил ему немалых усилий, потому что изображать сочувствие к обиженному сынку деревенского старосты занятие, требующее определённой выдержки. — Одному человеку не под силу всё контролировать, Тобас. Я это по себе знаю, у меня двое подмастерьев, и то не всегда успеваю за каждым уследить. А у твоего отца целая деревня на плечах. Невозможно требовать от него, чтобы он разбирался ещё и в строительных тонкостях, это просто не его область.

Тобас слушал, и с каждой фразой плечи его расправлялись чуть шире, а на лице проступало выражение, которое Ренхольд окрестил про себя «осознанием миссии». Нужно ещё немного, совсем чуть-чуть, и мальчишка дозреет.

— Но ведь лорд сам распорядился, — продолжил Ренхольд, подвигая кружку в сторону и наклоняясь чуть ближе. — Выделил средства, ожидает результат. И когда результат окажется не таким, каким должен быть, спросят не с мальчишки и не с алкоголика. Спросят со старосты, а это значит, с твоего отца. Так почему бы просто не сделать всё по правилам? Не нужно никого наказывать, не нужно никого выгонять. Нужно просто отправить письмо, с печатью старосты, чтобы в этом недоразумении помогли разобраться люди, которые в таких вопросах разбираются.