ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Получив в управление остатки княжества, Петр Воронов понимает, что император ждет его провала. Нехватка людей, пустая казна и враждебно настроенные родственники — лишь вершина айсберга. Срочный вызов в Святославск раскрывает новую угрозу: его брат Лёня, отчаявшись получить руку любимой, готов заплатить преступникам за сомнительный дар — «зерно Скверны».

От поездки в Святославск пришлось временно отказаться, потому что иначе пришлось бы отказываться от предоставленной возможности. Возможность была спорной: никакой помощи от государства после вывода войск не предоставлялось, зато обязанностей хватало, включая и обязательный налог с оставшегося огрызка. Налог, куда входили как деньги, так и кристаллы, был фиксированный и вполне посильный. И всё же я сразу вспомнил о Базанине: если его поиски завершатся успехом, то налог будет выплачиваться из его средств. Не знаю, о чем думал император, когда дал мне этот шанс, уж точно не о том, чтобы дать мне возможность себя проявить.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он на такое не рассчитывал, поскольку не знал Максима Александровича так же близко, как и я. Я сразу отказался присягать — пришлось бы слишком многое в себе давить. Да и смысла не было: Максим Константинович уверенно привел бы род на дно. Его интересы были как у Антона Павловича. Оба довольно пустые людишки. И ведь непонятно в кого. Отец Антона Павловича не любил праздность, как и дед. А эти любят только власть и безделье. Все беды оттого, что человек не знает, чем себя занять.

— Знаете что, Георгий Евгеньевич, давайте вы подумаете, кого действительно можно взять из старой дружины под клятву, а остальных мы возьмем на жалование. Без проживания в поместье. Я так понимаю, здание старой казармы, где располагались люди Базанина, мы можем занимать?

По этому поводу у меня было обоснованное сомнение. Я не знал, кому принадлежало здание. Максим Константинович завещания не оставил, да и не было ему чего завещать. Но вот это здание конкретно относилось к собственности рода, от которого никого почти не осталось, что это не помешает Антоше как минимум вытребовать свою долю.

— Княжеское имущество, — задумчиво сказал Маренин и тут же подтвердил мои подозрения: — Боюсь, когда Антон Павлович узнает, будет претендовать.

— С учетом стоимости недвижимости в Озерном Ключе его долю можно выплатить, как и долю Марии Алексеевны, — хмыкнул я.

— Он захочет полную стоимость.

— Предложу выкупить за полную у меня. И вообще, у него супруга пропала, ему должно быть не до того.

— Уверен, Петр Аркадьевич, до денег ему всегда будет больше дела, чем до чего-то другого. Но если этот вопрос не поднимать, то существует вероятность, что про здание просто забудут.

— Так, нам нужен план. В том числе и финансовый. Не зря же мы брали Аниканова? Как думаете, Георгий Евгеньевич, справится?

— А куда он денется, Петр Аркадьевич? Другого консультанта у нас нет. Разве что к Беляеву обратиться?

— Имеет смысл, Георгий Евгеньевич, — признал я. — Но сначала нам нужно хотя бы что-то набросать. Не будут же за нас всё делать? Что-то мы должны сделать и сами. А может, того, что набросаем, нам хватит? Кусок-то маленький.

Маренин выглянул в коридор и крикнул, чтобы к нам пригласили Аниканова. Не знаю, что ему сказали, но к нам банковский работник пришел белый и трясущийся от страха. Он принес с собой несколько толстенных книг.

— У меня всё учтено до копеечки, — срывающимся голосом сказал он. — Вот, Петр Аркадьевич, проверяйте.

— И замечательно, Степан Кондратьевич, — ответил я. — А разве кто-то сомневается?

— А вы меня зачем тогда позвали, если не проверить, Петр Аркадьевич?

— Совет ваш нужен, Степан Кондратьевич. Вы слышали, что ко мне курьер приезжал от его величества?

— Когда? — удивился он. — Впервые слышу, Петр Аркадьевич.