ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Получив в управление остатки княжества, Петр Воронов понимает, что император ждет его провала. Нехватка людей, пустая казна и враждебно настроенные родственники — лишь вершина айсберга. Срочный вызов в Святославск раскрывает новую угрозу: его брат Лёня, отчаявшись получить руку любимой, готов заплатить преступникам за сомнительный дар — «зерно Скверны».

От поездки в Святославск пришлось временно отказаться, потому что иначе пришлось бы отказываться от предоставленной возможности. Возможность была спорной: никакой помощи от государства после вывода войск не предоставлялось, зато обязанностей хватало, включая и обязательный налог с оставшегося огрызка. Налог, куда входили как деньги, так и кристаллы, был фиксированный и вполне посильный. И всё же я сразу вспомнил о Базанине: если его поиски завершатся успехом, то налог будет выплачиваться из его средств. Не знаю, о чем думал император, когда дал мне этот шанс, уж точно не о том, чтобы дать мне возможность себя проявить.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Городу нужны не только целители, которые уже есть, но и алхимик, поэтому я хотел бы, чтобы приехал Прохоров. Мне бы с ним переговорить.

Николай Степанович попросил кого-то позвать Прохорова и продолжил разговор со мной:

— Петр Аркадьевич, это временное решение, Григорию нужно учиться, чтобы соответствовать. Нужно искать алхимика с дипломом. Либо из выпускников, которые не побоятся приехать на границу зоны и обладают знаниями, а не их видимостью. Либо из тех, что выбрались из Заварзинского княжества.

— А такие есть?

— Есть, Петр Аркадьевич. Могу поспрашивать.

— Буду весьма признателен, Николай Степанович. Еще нужен свой артефактор. Желательно еще и механик, но у последнего работы здесь будет немного, ему невыгодно сюда ехать, зато опасно. А на перспективу не всякий согласится работать, особенно если ее пока не видно.

— Иногда знания компенсируют многое, — намекнул Николай Степанович. — Что я могу пообещать этим людям, кроме жалования, Петр Аркадьевич?

— Редкие схемы и рецепты, но только в случае, если пойдут под клятву. И защиту в любом случае. Целители находятся под охраной, остальные специалисты тоже будут ею обеспечены.

Передача рецептов была необходимой жертвой, но на развитие своих людей тратиться нужно. Это и в моих интересах. Перспективы Николай Степанович и сам обрисует прекрасно.

— Еще какие условия к соискателям, Петр Аркадьевич?

— Отсутствие Скверны в сродствах, — ответил я. — Это обязательное условие. Принципиальное. Остальное не столь важно.

Я был уверен, что Николай Степанович плохих людей не подберет в любом случае поэтому много требований и не выкатывал.

— Мария Алексеевна знает о вашем назначении, Петр Аркадьевич? — спохватился Николай Степанович.

— Узнает из газет, — ответил я. — Я ей окончательно отказал от дома после того, что она устроила в Озерном Ключе.

— Может, и правильно, Петр Аркадьевич, — вздохнул он. — Она, конечно, ваша бабушка, но внуком считает только Антона Павловича. Против вас нынче проводит очень нехорошую политику.

— Кто бы сомневался. Она ради Антона Павловича и убить готова, — намекнул я, не желая более конкретно говорить в телефонном разговоре.

Разговор о княгине Вороновой прервался с появлением Прохорова, радостно гаркнувшего в трубку, что он пришел. После того как я обрисовал ситуацию, Прохоров обрадовался так, как будто я ему предложил долгожданные каникулы, и сказал, что выезжает немедленно, только за вещами сбегает. Я предложил ему воспользоваться примером княгини Вороновой и часть пути проехать на поезде, потом нанять кого-нибудь до нас.

— Оборудование! — внезапно вспомнил он. — Петь, мне нужно будет оборудование.

— Подготовь, чтобы, ты знаешь кто, забрал нужное, — предложил я. — Ингредиенты собери тоже.