ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Первый том: Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика. Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру...

Тобас не двинулся с места, и по его лицу стало понятно, что идти к Гундару прямо сейчас он не собирается. — Рей, ты подтвердишь только про рог, — негромко возразил он, покосившись на костер. — Ценная вещь, не спорю, но за попытку украсть рог никому ничего серьезного не будет. Подзатыльник и предупреждение, вот и все наказание, изгонять в такое время за украденную вещь это как-то слишком. Зато их возьмут на заметку, будут следить, и… — Следить и так есть кому, — перебил Тобас, и в голосе его прозвучало упрямство. Раньше он с таким же упрямством лез в драку, а теперь вот следит за ворами.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Не знаю даже, как это описать точнее, ведь каждый отдельно взятый материал чувствуется совершенно по разному.

Можно сказать, веревка проводит не только Основу туда, но и ощущения обратно и это на самом деле невероятно ценное качество. В самом деле, если разобраться с потерями и сопротивлением проводника, то можно будет мудрить такие интересные штуки, что голова идет кругом. Правда мой воспаленный мозг при размышлениях о проводнике постоянно улетает в сторону удаленного подрыва. Ну не могу думать о чем-то другом, оно само постоянно как-то приходит.

Первые секунд тридцать ничего видимого не происходило, и я уже начал сомневаться, хватит ли мощности на такую глубину, но потом болотная поверхность дрогнула. Не от ветра, или топота Больда, он как раз изо всех сил старается не шевелиться, а откуда-то изнутри, будто кто-то большой под водой перевернулся с боку на бок. Рябь пошла кругами от центра, мутная вода забулькала, и в нескольких местах одновременно выскочили крупные и мутные пузыри воняющие тухлятиной.

— Рей! — окликнул один из работяг с берега, и по голосу слышно, что ему не по себе. — Чего это оно?

— Работает, — коротко бросил я, не оборачиваясь, потому что отвлекаться сейчас не стоит, поток Основы надо держать ровным.

Вельт за воротом подобрался, готовый в любую секунду начать крутить. Ждет моей команды и косится на болото, ноздри раздуваются, весь напружинился и только что не подпрыгивает на месте.

Болото забурлило по-настоящему, пузыри полезли со всех сторон, вода запенилась, и чавкающая дрянь под ногами застонала от вибрации, я это почувствовал через подошвы лаптей. Грунт плывет, я не ошибся, и тварь на дне сейчас это ощущает, но все равно пытается зацепиться корнями.

Вот только натяжение на вороте начало меняться, я это видел по тому, как волоски слегка прослабли, и Вельт тут же среагировал, провернул рычаг на четверть оборота. Пошло!

— Идет, собака! Ха! Идет! Кручу! — взревел Вельт и рванул ворот с такой радостью, будто подсекал первую в жизни рыбу, а не вонючую болотную тварь.

Рывком провернул оборот, затем следующий, а я стоял и продолжал вливать Основу в рог, чувствуя, как он постепенно подается на меня. Не рог сам по себе двигается, конечно, просто натяжение в веревке чуть ослабло, и это означает, что грунт вокруг пиявки разжижился достаточно, чтобы ворот начал выигрывать перетягивание.

[Основа: 12/20]

— Тащите тварь! — гаркнул Вельт, налегая всем весом.

Страшно ли было, что пиявка сожрет рог? Ну не особо, все-таки я уже видел, как она выглядит, и присоской такую твердую штуку не разжевать. Скорее всего пиявка утаскивает всё съестное на дно и как-то размягчает добычу, а затем высасывает из нее все соки.