Вчера тут держали оборону парни из джелалобадского отряда, которые так же как и мы сейчас, отступили сюда с высоты. Он их спас, надеюсь спасет и нас. Никогда в жизни я не видел ничего красивее этой грязной стены. Из-за неё высунулась рука. Потом лицо Равиля.
— Давай, Серый! — хрипло прошипел он. — Шевели костями!
Я хотел ответить, но только мотнул головой.
Последние метры я почти не помнил. Кажется, меня за ремень подтянул Чернов. Потом кто-то схватил за разгрузку. Потом я перевалился через край пролома и рухнул внутрь, прямо в пыль, рядом с чужими ногами и лежащими телами.
Быков сразу пригнул мне голову рукой.
— Живой?
— Вроде, — выдавил я.
— Целый?
— Не знаю, надо смотреть. Штаны точно под замену. Страшно было звиздец.
Равиль посмотрел на меня, потом на ПКМ, который я всё ещё держал за ремень, и криво усмехнулся:
— Раз машинку не бросил, значит, жить будет.
Я хотел послать его, но не хватило воздуха. Снаружи снова рвануло. Дувал дрогнул, сверху посыпалась сухая глина. Все прижались к земле. Пятеро погибших лежали у стены, уже завернутые в плащ-палатки. Никто на них не смотрел лишний раз. Быков быстро выглянул в щель.
— Всё. Уходим. Тела волоком до нижней складки, там снова на плечи и рывком до осыпи. Это Афганская территория и оттуда нас уже будет не достать, и мы спокойно дойдем до своих. Серый, ты опять прикрываешь. Сможешь?
Я сглотнул и кивнул. Смогу. Тут уже нельзя было не смочь.
Глава 20
Быков смотрел на меня несколько секунд, будто прикидывал, не рухну ли я если меня поставить на ноги. Потом всё-таки коротко кивнул.
— Тогда работаем.
Парни молча разобрали волокуши с телами, накидывая петли эвакуационных строп через плечо. Брезент так же был стянут стропой, продетой через люверсы. Мы все знали, как изготовить такой «кокон» для эвакуации раненого или погибшего, но я почему-то всегда был уверен, что эти знания нам не понадобятся. Зря, сейчас передо мной как раз пять таких «коконов»… Тащить так тела в одиночку трудно, но вся же легче, чем нести. И мужикам сейчас предстояло волочь этот скорбный груз дальше.
Путь с высоты до дувала, а потом упаковка тел сильно вымотали их, даже больше чем меня. Лица серые от пыли, глаза красные, губы потрескавшиеся. Но никто не спорил и не жаловался.
Быков выглянул наружу ещё раз. Миномёты начали стихать. Видимо, духи решили, что высоту уже достаточно обработали. Где-то далеко ещё бухал АГС Морозова, но теперь редко, одиночными. Плохо. Значит, скоро полезут проверять.
— Пошли, — бросил Быков.
И группа снова начала уходить. Сначала в пролом исчезли Чернов с Богданом, потом Равиль с Саевичем. За ними Быков с последним погибшим. Двигались теперь ещё медленнее. Даже смотреть на них было тяжело.
Быков перед тем как исчезнуть за стенкой, снова обернулся:
— Серый, только не геройствуй.






