ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сергей, вчерашний курсант учебного полка спецназа, прибывает в Афганистан, рассчитывая попасть в обычную часть. Но война не даёт времени освоиться - уже в первые часы он оказывается в самом пекле боёв под Асадобадом. Чтобы выжить среди чужих гор, врагов и суровых законов войны, Сергею придётся стать тем, кем он никогда не собирался быть - настоящим бойцом спецназа. Данное произведение является художественным и не имеет отношения к реальным историческим событиям. Книга не претендует на документальность или историческую достоверность. Все события, описанные в тексте, являются вымышленными. Любые совпадения с реальными людьми, организациями, местами или событиями — случайны. Названия боевых частей, их расположение, персонажи, а также любые упоминания структур, подразделений и обстоятельств — являются авторским вымыслом. Автор с уважением относится к ветеранам войны в Афганистане.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

У меня вообще рукав был чёрный от крови — своей и чужой вперемешку. У Равиля на щеке засох длинный бурый потёк. Богдан хромал, волоча ногу. Чернов был весь в пыли, будто его мукой обсыпали. И эти пять волокуш за нашими спинами.

Десантники смотрели именно на них. Сначала. Потом уже на нас.

Я видел эти взгляды. Смесь шока, уважения и какого-то тяжёлого понимания. Они ведь уже слышали, что тут происходило последние трое суток. Все слышали. Про бои на границе. Про штурм Кареры. Про пакистанцев. Про то, как спецназ вцепился в хребты и не дал духам сбросить наших обратно. Но одно дело слышать по рации или на инструктаже, а другое — увидеть тех, кто оттуда вышел своими глазами.

Из-за камней поднялся их офицер — молодой лейтенант, в чистенькой форме, с автоматом на груди и совершенно охреневшими глазами. Подошёл к Быкову.

— Вы откуда вообще?..

Быков посмотрел на него спокойно. Даже устало как-то.

— Из Пакистана.

— В смысле?..

— В прямом. — Быков качнул головой в сторону хребта. — Оттуда выходим.

У лейтенанта дёрнулась щека. Он быстро перевёл взгляд на склон за нашими спинами, потом обратно. Похоже, до него только сейчас дошло, кто именно перед ним сидит. Он несколько секунд молчал. Видимо, пытался понять, шутка это или нет. Потом всё-таки выдохнул:

— Твою мать…

Он оглянулся на волокуши.

— Это все ваши?

Быков коротко кивнул.

— Наши.

Потом сразу перешёл к делу:

— Связь есть?

— Есть.

— Передай Морозову, позывной Дозор: группа Быкова вышла без потерь. И груз тоже вытащили.

Лейтенант посмотрел на нас ещё раз. Особенно на волокуши. Потом уже совсем другим голосом сказал:

— Передам. Обязательно передам. Больше там никого не осталось? Все вышли?

Быков помрачнел и отвел взгляд. Лейтенант тоже всё понял без слов.

— Не все… Двоих не нашли. Вчера пацаны остались на вершине отход прикрывать, и скорее всего погибли. — Выдохнул наконец Игорь — Но мы их обязательно найдем, живых или мертвых.

Рядом со мной вдруг кто-то тихо сказал:

— Серый?..

Я повернул голову. Один из десантников смотрел на меня круглыми глазами. Худой, носатый, с облезлой от солнца мордой. Секунду я его не узнавал, потом дошло. Колька.

Мы вместе торчали в военкомате почти год назад. В одной команде абитуриентов, которые не поступили в военные училища. Тогда нас всех загребли разом. Он уставился на меня так, будто мертвеца увидел.

— Серёгин?..

— Ну.

— Да ладно нахрен… Ты… ты же… вас же в стройбат вроде отправили…

Равиль рядом коротко хохотнул и сразу закашлялся. Я усмехнулся пересохшими губами:

— Почти угадали.

Он аж автомат опустил. Он ещё раз оглядел меня с головы до ног. На ПКМ, вороненый ствол которого покрылся радужными разводами от долгой стрельбы и перегрева. На окровавленные рукава. На заросшую грязную рожу. Потом перевёл взгляд на волокуши. И как-то сразу замолчал.