ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сергей, вчерашний курсант учебного полка спецназа, прибывает в Афганистан, рассчитывая попасть в обычную часть. Но война не даёт времени освоиться - уже в первые часы он оказывается в самом пекле боёв под Асадобадом. Чтобы выжить среди чужих гор, врагов и суровых законов войны, Сергею придётся стать тем, кем он никогда не собирался быть - настоящим бойцом спецназа. Данное произведение является художественным и не имеет отношения к реальным историческим событиям. Книга не претендует на документальность или историческую достоверность. Все события, описанные в тексте, являются вымышленными. Любые совпадения с реальными людьми, организациями, местами или событиями — случайны. Названия боевых частей, их расположение, персонажи, а также любые упоминания структур, подразделений и обстоятельств — являются авторским вымыслом. Автор с уважением относится к ветеранам войны в Афганистане.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Двенадцать мужиков сидели на лавках вдоль бортов, с вещмешками между ног, и все как один пялились в иллюминаторы, на проплывающую внизу землю.

Минут через десять Кабул окончательно остался позади, и под нами пошла голая каменная страна. Сначала редкие холмы. Потом каменные складки. Потом настоящие горы.

С воздуха они выглядели не как на картинках в учебниках — красивые снежные пики и романтика. Нет. Это были серо-бурые, рваные, мёртвые камни, местами покрытые клочками грязного снега. Ущелья, расщелины, обрывы. Ни леса, ни нормальной травы. Только иногда тонкая нитка дороги внизу, да темные, извилистые линии рек и ручьёв. И в каждой такой складке, как сразу начинало казаться, вполне мог сидеть кто-нибудь с ДШК или ПЗРК, мечтая именно в этот день испортить нам настроение.

Я обернулся на борттехника, и встретился с ним взглядом. Он ткнул пальцем вниз, потом двумя пальцами себе в глаза. Смотри мол, не отвлекайся. Я и смотрел.

Сначала просто таращился на землю, ничего не понимая. Камни, русла высохших рек, глиняные мазанки, какие-то тропы. Потом постепенно глаз начал цепляться за детали. Вот группа чёрных точек у дороги — люди. Вот два грузовика внизу. Вот на склоне что-то блеснуло. Я вздрогнул и уже почти нажал на спусковой крючок пулемёта, но понял, что это солнце ударило в кусок жести.

Время тянулось почти бесконечно, а мы всё летели и летели среди гор, Вертолеты выписывали виражи между скалами, крутились по спирали набирая высоту, потом падали вниз скользя вдоль склонов, потом всё повторялось снова. Пот стекал по спине под бронежилетом, хотя в кабине было чертовски холодно. ПКМ стоял передо мной тяжёлый, надёжный, с уже заведённой лентой. Ствол смотрел в серое ущелье, которое медленно наползало под нас. Я держался за рукоятку, и отчётливо понимал. В нас могут сейчас начать стрелять по-настоящему и я, пристёгнутый к полу тросом как собака у будки, буду стрелять в ответ. Накаркал…

В этот момент одна из Ми-24 впереди резко качнулась и ушёл чуть вниз, ныряя в узость ущелья. Остальные машины потянулись за ним. Свет в отсеке заморгал, и я тут же повернул голову в сторону бортинженера.

Егорыч жестом показал мне чтобы я встал, и смотрел на землю. Потом наклонился к ближайшему спецназовцу, и что-то проорал ему на ухо. Тот вскочил и подбежав ко мне заорал прямо в лицо.

— Подходим к Асадобаду! Следи внимательно, сразу огонь открывай если что, не жди команды!

Солдат метнулся на своё место, а я вскочил, вцепившись в пулемёт. Наш вертолет снизился до предельно малой высоты, и теперь казалось почти касался колесами реки, которая проплывала под его брюхом. Мы шли вдоль русла Кунара, очевидно, чтобы не попасть под обстрел ПЗРК. Крокодилы остались выше, видимо для прикрытия.

Внезапно по фюзеляжу раздается серия резких звонких ударов.