ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сергей, вчерашний курсант учебного полка спецназа, прибывает в Афганистан, рассчитывая попасть в обычную часть. Но война не даёт времени освоиться - уже в первые часы он оказывается в самом пекле боёв под Асадобадом. Чтобы выжить среди чужих гор, врагов и суровых законов войны, Сергею придётся стать тем, кем он никогда не собирался быть - настоящим бойцом спецназа. Данное произведение является художественным и не имеет отношения к реальным историческим событиям. Книга не претендует на документальность или историческую достоверность. Все события, описанные в тексте, являются вымышленными. Любые совпадения с реальными людьми, организациями, местами или событиями — случайны. Названия боевых частей, их расположение, персонажи, а также любые упоминания структур, подразделений и обстоятельств — являются авторским вымыслом. Автор с уважением относится к ветеранам войны в Афганистане.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но почему-то после этих простых слов мне стало приятно. Наверное, потому, что говорил это человек, который сам не раз ходил в горы.

Среди парней из моего призыва я теперь вообще чувствовал себя чужим. Иногда в санчасть забегали пацаны, с которыми мы ещё недавно вместе были в Чирчике. Те самые, с кем прыгали первый раз с Ан-2, драили казарму и бегали марш-броски. Только теперь между нами будто несколько лет прошло.

Они ещё оставались обычным молодым пополнением, не нюхавшим пороха. Практически бесправными, в негласной иерархии этого места. Могли рассказывать о «наездах» дедов, о том, как трудно на хозработах, о том, кто сколько раз был в наряде. А я уже смотрел на всё это иначе.

Они спрашивали про горы. Про духов. Про бой. Про засаду. Я сначала пытался что-то рассказывать. Потом перестал. Потому что понял — бесполезно. Пока сам под огнём не полежишь, всё это звучит как приключенческий роман.

Макс как-то присел рядом с моей койкой и долго молчал.

— Чего? — спросил я.

— Да так… смотрю на тебя.

— Ну смотри.

Он усмехнулся.

— Ты изменился, Серый.

Я хотел отшутиться, но почему-то не стал. Потому что он был прав. Изменился. Сильно. Неделю назад я ещё сам считал себя молодым. А сейчас ловил себя на том, что автоматически оцениваю людей: как идут, как держат оружие, как реагируют на резкий звук. И самое страшное — это уже казалось нормальным.

Вечером в палату заглянул Морозов. Зашел ко мне после перевязки. Рука на перевязи, в бинтах. Сел молча, закурил прямо в палате, протянул мне пачку. Я тоже закурил. Сидели, молча курили. Потом старлей посмотрел на меня внимательно.

— В горы ещё пойдёшь?

Вопрос был странный. Будто он не приказывал, а действительно спрашивал. Я пожал плечами.

— А куда я денусь? Пойду товарищ старший лейтенант.

Морозов коротко усмехнулся.

— Ну мало ли. Бывает у нас, попал в передрягу, и вроде нормально отработал, вел себя достойно, а после возвращения готов на что угодно, лишь бы снова на боевые не попасть. Таких мы с собой не берем. Нет на них надежды. Вот я и спрашиваю. Тебе круто досталось, только прибыл, и уже в два серьезных замеса попал. Но теперь я вижу, что я в тебе не ошибся. Теперь ты точно наш человек, Серёгин.

Вот и всё. После этих слов закончился тот короткий промежуток, когда я ещё мог считать себя случайным человеком в группе Морозова.

Февраль пролетел странно. Дни вроде тянулись долго, а месяц исчез почти незаметно. Санчасть, перевязки, потом я вернулся в расположение группы и постепенно, как-то незаметно втянулся в странную, опасную, но всё же интересную жизнь отряда.

В первый раз после ранения меня на выход не взяли. Капитан-медик лично пришёл к Морозову и устроил такой скандал, что даже старлей только молча смотрел на него исподлобья и не перебивал.