ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Альтернативная Россия, страна ведет борьбу за выживание. Монстры из других миров выплескиваются из пробоев, пожирая и убивая все живое на пути. И ты один из немногих, кто может защитить людей, остановив их. Одаренный, способный поднять и активировать шагоход, сражаясь с ними на равных, используя свой дар.

Несмотря на два шерстяных одеяла и накинутый сверху старый тулуп, тело успело закоченеть. Стужа, словно хищный зверь, сумела проникнуть внутрь и теперь не давала уснуть, кусая то за руки, то за пятки, неосторожно высунутые из теплого убежища. Я пытался с ней бороться, снова нырнуть в сон и спрятаться в его глубине. Не вышло, несколько минут безнадежно поворочавшись и поняв, что уже не усну, нехотя встал с кровати, отбросив тонкие одеяла, так и не сумевшие сохранить тепло. Облачко пара, вырвавшееся изо рта, показало безнадежность задачи. Печь не топили уже три дня, так как не было топлива.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Постоянно надо думать, решать, как и куда завернуть силу, а это мешало и сбивало контроль.

И, наконец, завершающий удар. Я подустал, тело покрылась потом, а ядро, трепещущее в груди, постепенно затухало, не в состоянии выбрасывать новые порции силы. И опять срыв вместо выплеска энергии, вложенной в удар. Кулак просто стукнул деревянный манекен в грудь, заставив меня болезненно сморщиться. Можно немного отдохнуть и поесть. Часы на каминной полке громко зазвенели, напоминая о времени. Уже семь. Отца все еще нет… Он обещал прийти утром, снова какие-то странные дела и ночные встречи. Отец уже трое суток почти не появляется дома, до выплаты долга Кафтанову осталась шесть дней, и он сейчас отчаянно ищет деньги. Не найдет — и мы потеряем Рубаку, нашего единственного меха. Только под его залог купец согласился выделить деньги, а больше в нашем захолустье состоятельных людей, способных помочь, и не нашлось. Промысловики, старые товарищи отца, несмотря на громкие заверения, что помогут и в беде не оставят, смогли собрать всей кучей лишь сотню рублей ассигнациями. Пять скомканных бумажек, на которые едва удалось купить коленный сустав для меха. А все остальное? После той схватки практически половина Рубаки нуждалась в ремонте или замене. А найти запчасти для меха, чье производство прекратилась почти сорок лет назад, было тяжело и крайне дорого. На них-то и ушли деньги, взятые у Кафтанова в долг. Слава богу, что ремонт и последующую замену мы смогли произвести с отцом и сами. В ангаре было необходимое оборудование.

Из еды в доме была только каша в котелке, промерзшая до состояния камня. Остатки тренировочного бруска летят в камин на растопку, кресало выбивает искры, постепенно разгорается огонь. Каша сухо трещит в котелке, чадя и тлея, наполнив небольшую кухню дымом, щепки вспыхивают, разбрасывая искры. Я потихоньку подкидываю новые деревяшки, вместо дров используя остатки двери, ведущей на чердак. Все равно кроме хлама там давно ничего нет, и без нее как-то можно обойтись. Но когда догорят эти дощечки, из деревянного в доме останется только кровать, окна и пара межкомнатных дверей. Вся остальная мебель, как и большая часть посуды, одежды и всего остального, что можно продать, давно ушла скупщикам, налетевшим на наш дом, словно стервятники на раненого зверя, и теперь отщипывавшим потихоньку от его тела, выдирая самые лакомые куски. Меня аж передернуло от этой ассоциации.

Но ничего другого на ум не приходило, когда эти твари, войдя в наш дом, стали предлагать сущие копейки пусть за старую, но добротную мебель, неказистую, но хорошую одежду. Отец слишком горд, чтобы с ними торговаться, играл желваками на лице, молча борясь с желанием всех перебить или выгнать вон. Он горд, но ни я.