Рукопожатие оказалось крепким, без церемоний. — Рэй Хоббс будет к девяти. Он сейчас у дантиста, давно собирался туда.
— Понял.
Бетти снова посмотрела на Кассию.
— Это служебная собака?
Я подумал мгновение.
— Личная.
Она кивнула, без всяких комментариев, будто переведенные агенты каждый понедельник являлись к ним с доберманами.
— Кофе будете? У нас «Максвелл Хаус», машина старая, но варит.
— Буду. Спасибо.
Она налила из стеклянного кофейника в старую чашку с эмблемой Бюро на боку, с трещиной по ручке и поставила передо мной. Я взял чашку и сел на стул у стены. Кофе был так себе, но горячий.
За окном лежал зимний Спрингфилд, серое небо, голые деревья вдоль улицы. За углом виднелся край той самой вывески «Автосервис Харлоу», что я разглядывал из такси утром.
В девять ноль пять пришел Рэй Хоббс. Лет пятидесяти двух, грузноватый, в коричневых брюках на подтяжках и коричневом пиджаке, с лицом одновременно добрым и усталым. Лицом человека, который давно перестал ждать от службы сюрпризов и притерпелся ко всему.
Он посмотрел на меня, на Кассию и снова на меня. Щеку с одной стороны он придерживал ладонью, дантист, видимо, поработал основательно.
— Митчелл. — Он подал руку, чуть пришепетывая замороженной стороной рта. — Добро пожаловать в Спрингфилд. — Молчание. — Надолго к нам?
— Не знаю, сэр.
Хоббс кивнул, будто другого ответа и не ждал. Подошел к окну, посмотрел наружу, на ту же вывеску «Автосервис Харлоу», которую только что разглядывал я.
— Тихое место, — сказал он. Без иронии или горечи, просто называя вещи своими именами. — Здесь все тихое. Самое громкое дело за прошлый год когда угнали трактор из округа Грин, нашли через два дня в соседнем штате. — Он чуть улыбнулся замороженной половиной рта. — Тебе после Вашингтона тут поначалу скучно покажется.
Я пил кофе и смотрел на вывеску за окном.
Тихое место. Здесь все тихое.
Пока что тихое. До того как не явился я.
Второй агент появился без стука.
Дверь приемной открылась в половине десятого, вошел человек лет сорока четырех, высокий, сухой, с лицом, будто вырезанным из дерева, без единой лишней черточки и без следа мимики. Клетчатое пальто «Пендлтон», шляпа «Стетсон» в руке.
Он остановился на пороге и посмотрел на меня, без враждебности, но и без приязни. Так смотрят на новую мебель, которую кто-то поставил в кабинет, не спросив его согласия.
— Митчелл, — сказал он. — Если не ошибаюсь.
— Совершенно верно.
— Дакетт. — Руки он не подал. Кинул шляпу на вешалку, прошел к своему столу и сел. — Слышал, вас сослали к нам из Вашингтона.
Хоббс укоризненно подал голос из своего угла, не оборачиваясь:
— Лерой.
— Что Лерой? — Дакетт выдвинул ящик стола. — Человек взрослый. Сам знает, откуда приехал. — Он посмотрел на меня. — Вы не обижайтесь. Просто у нас тут тихо, и мы к этому привыкли.






