Последний раз, когда из Вашингтона прислали помощь, мы потом три месяца расхлебывали, что он тут наворотил за два дня.
— Я приехал не помогать, — сказал я. — А работать.
Дакетт посмотрел на меня. Потом перевел взгляд вниз, на Кассию, лежавшую у моих ног.
— Это что такое?
— Собака.
— Вижу, что собака. — Он не моргнул. — Зачем она в офисе ФБР?
— Не оставлять же в мотеле.
Дакетт перевел взгляд на Хоббса. Тот развел руками, мол, я тут ни при чем.
Дакетт хмыкнул, достал из ящика термос, отвинтил крышку и налил в нее кофе. Свой, из дома. Казенный «Максвелл Хаус» он, судя по всему, не пил из принципа.
— Ладно, — сказал он. — Главное, чтоб в мои бумаги не лезла.
Бетти, не поднимая глаз от машинки, заметила ровным голосом:
— Кассия умнее некоторых здешних сотрудников. В чужие бумаги она не полезет.
Дакетт не ответил и шумно отхлебнул кофе.
Хоббс разложил на столе текущие дела, стопку тонких папок и показал мне.
Ничего серьезного. Угон скота в округе Кристиан. Мошенничество с почтовыми денежными переводами. Жалоба на нарушение гражданских прав из городка Ава. Я молча листал папки, одну за другой.
— Скучно? — спросил Дакетт, наблюдая за мной поверх крышки термоса.
— Нет.
— В Вашингтоне, поди, каждый день Уотергейт и перестрелки.
Я посмотрел на него.
— Иногда бывает.
Дакетт хмыкнул не зло, скорее с тем любопытством, которое он явно не хотел показывать и потому прятал за усмешкой.
— Здесь другая работа, Митчелл, — сказал Хоббс, откладывая бумаги. — Медленная и размеренная. Люди тут знают друг друга по сорок лет. Чужак долго получает ответ на простой вопрос. И то если повезет.
— Понял.
— Это вряд ли, — сказал Дакетт. Помолчал. — Но посмотрим.
Около одиннадцати я встал налить себе еще кофе из старой машины «Максвелл Хаус» у окна. Глянул на улицу, машинально, просто потому, что стоял у окна.
По Сент-Луис-стрит медленно ехал «Кадиллак Де Вилль» семьдесят второго года. Темно-синий, хром сверкал даже в серый февральский день, белобокие покрышки «Файрстоун» чистые, без единого пятна, хотя по обочинам лежал грязный талый снег.
За рулем пожилой мужчина, пассажирское сиденье пустое. «Кадиллак» катил неторопливо и вальяжно, так едут люди, которым некуда спешить, потому что дорога принадлежит им.
— Чья это машина? — спросил я.
Дакетт даже не повернулся к окну. Знал и так.
— Рой Харлоу.
Хоббс молча отложил бумаги.
— Кто это Харлоу? — спросил я.
Дакетт посмотрел на меня теперь иначе, прикидывая, сколько стоит рассказать новичку за один присест.
— Сеть авторемонтных мастерских, — сказал он наконец. — Заправки вдоль шестьдесят шестого шоссе. Жертвует на церковь, дружит с судьей Уорреном, знает всех шерифов в трех округах поименно. — Небольшая пауза. — Шестьдесят два года. Ни одного обвинения за всю жизнь. Ни единого.






