ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Перейдя дорогу могущественному «Реестру Митры» в высших эшелонах власти Вашингтона, Итан теряет все. Ложное обвинение, внутреннее расследование и позорная ссылка в глухую провинцию, где самым громким делом года считается кража коровы у местного фермера. Здесь, среди бескрайних полей Среднего Запада, Итан рассчитывает залечить раны и дождаться шанса на реванш. Но покой Спрингфилда оказывается иллюзией. Провинциальный омут скрывает преступления, от которых стынет кровь, и Итану вновь приходится распутывать сложные технологические головоломки. Ситуация становится смертельной, когда столичные враги Итана выходят на связь с местными криминальными главарями. На кону услуга от Вашингтона, цена которой голова опального агента. В городке, где все друг друга знают, а шериф не привык задавать лишних вопросов, на Митчелла открывается настоящая охота. Но убийцы забыли главное: даже в глуши Итан Митчелл остается самым опасным оружием ФБР.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Последний раз, когда из Вашингтона прислали помощь, мы потом три месяца расхлебывали, что он тут наворотил за два дня.

— Я приехал не помогать, — сказал я. — А работать.

Дакетт посмотрел на меня. Потом перевел взгляд вниз, на Кассию, лежавшую у моих ног.

— Это что такое?

— Собака.

— Вижу, что собака. — Он не моргнул. — Зачем она в офисе ФБР?

— Не оставлять же в мотеле.

Дакетт перевел взгляд на Хоббса. Тот развел руками, мол, я тут ни при чем.

Дакетт хмыкнул, достал из ящика термос, отвинтил крышку и налил в нее кофе. Свой, из дома. Казенный «Максвелл Хаус» он, судя по всему, не пил из принципа.

— Ладно, — сказал он. — Главное, чтоб в мои бумаги не лезла.

Бетти, не поднимая глаз от машинки, заметила ровным голосом:

— Кассия умнее некоторых здешних сотрудников. В чужие бумаги она не полезет.

Дакетт не ответил и шумно отхлебнул кофе.

Хоббс разложил на столе текущие дела, стопку тонких папок и показал мне.

Ничего серьезного. Угон скота в округе Кристиан. Мошенничество с почтовыми денежными переводами. Жалоба на нарушение гражданских прав из городка Ава. Я молча листал папки, одну за другой.

— Скучно? — спросил Дакетт, наблюдая за мной поверх крышки термоса.

— Нет.

— В Вашингтоне, поди, каждый день Уотергейт и перестрелки.

Я посмотрел на него.

— Иногда бывает.

Дакетт хмыкнул не зло, скорее с тем любопытством, которое он явно не хотел показывать и потому прятал за усмешкой.

— Здесь другая работа, Митчелл, — сказал Хоббс, откладывая бумаги. — Медленная и размеренная. Люди тут знают друг друга по сорок лет. Чужак долго получает ответ на простой вопрос. И то если повезет.

— Понял.

— Это вряд ли, — сказал Дакетт. Помолчал. — Но посмотрим.

Около одиннадцати я встал налить себе еще кофе из старой машины «Максвелл Хаус» у окна. Глянул на улицу, машинально, просто потому, что стоял у окна.

По Сент-Луис-стрит медленно ехал «Кадиллак Де Вилль» семьдесят второго года. Темно-синий, хром сверкал даже в серый февральский день, белобокие покрышки «Файрстоун» чистые, без единого пятна, хотя по обочинам лежал грязный талый снег.

За рулем пожилой мужчина, пассажирское сиденье пустое. «Кадиллак» катил неторопливо и вальяжно, так едут люди, которым некуда спешить, потому что дорога принадлежит им.

— Чья это машина? — спросил я.

Дакетт даже не повернулся к окну. Знал и так.

— Рой Харлоу.

Хоббс молча отложил бумаги.

— Кто это Харлоу? — спросил я.

Дакетт посмотрел на меня теперь иначе, прикидывая, сколько стоит рассказать новичку за один присест.

— Сеть авторемонтных мастерских, — сказал он наконец. — Заправки вдоль шестьдесят шестого шоссе. Жертвует на церковь, дружит с судьей Уорреном, знает всех шерифов в трех округах поименно. — Небольшая пауза. — Шестьдесят два года. Ни одного обвинения за всю жизнь. Ни единого.