ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Рим, 420 год. Пекарь Марк из Субуры превращает свою пекарню в прибыльное дело, внедряя невиданные новшества: водопровод, новые блюда и бухгалтерский учёт. Новые успехи привлекает новых врагов — продажных чиновников и ростовщиков, готовых на поджоги и убийства. Вместе с адвокатом Виктором Марк вступает в опасную игру, где законы Рима порой страшнее ножа.

Апрельские иды, в год консульства Феодосия в пятнадцатый раз и Констанция в третий раз (15 апреля 420 года н. Благословенное тепло от пекарни, которое спасало дом Марка всю зиму, теперь доставляло изрядное неудобство. Приходилось спать с открытыми окнами, слушая цоканье ослиных копыт и вопли ограбленных. За дощатой стеной завозился отец, поминая больную поясницу, запричитала мать, выпрашивая у святой Агнессы здоровья детям. Марк потянулся и ткнул локтем симпатичную бабенку, уютно сопящую рядом. Та замычала, захлопала глазами, а потом зевнула, едва не вывихнув челюсти.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Поздно вечером, когда в пекарне разбора нет, рабочие качают.

— А это что? — Стабий зашел в соседнюю кабинку, где увидел свинцовый раструб.

— Мочу собираем, — усмехнулся Марк. — Я ее в прачечные сдаю, а на эти деньги дрова закупаю.

— Стена теплая, — старик приложил ладони к кирпичной кладке. — Это горячий воздух, да? Из пекарни?

— Точно, — кивнул Марк. — Зимой тут очень тепло. На втором, третьем и четвертом этаже за всю зиму ни разу не зажгли жаровен. На пятом и шестом — только в самые холода.

— Удивительно.

Старик вертел головой по сторонам, а потом подошел к глиняному умывальнику. Он повернул кран и застыл, любуясь на текущую воду. Марк закрыл его и с укоризной произнес.

— Мы воду бережем, почтенный. Не нужно лить ее понапрасну. Двое рабочих качают ее наверх целый час.

— Я согласен, — сказал вдруг Стабий. — Будь я проклят, но согласен. Договор мой адвокат будет читать, Марк. Я узнал о тебе. Ты слишком ловок, раз поднялся из грязи за пару лет. Я не стану подписывать то, что ты мне дашь.

— Безусловно, почтенный, — легко согласился Марк. — Безусловно. Желаете посмотреть свое будущее жилье? Мы ведь до него даже не дошли.

— Да, желаю! — решительно заявил Стабий. — Убей меня гром! Как ты построил такое чудо, парень? Люди болтают про тебя всякие небылицы. Теперь-то я понимаю почему.

— Так для того и построил, чтобы обо мне болтали, почтенный Стабий, — неожиданно серьезно сказал Марк. — Я это сделал не только для прибыли. Имя в Риме иногда значит куда больше, чем деньги.

* * *

— Здесь напишите своей рукой, почтенный, — Флавий Виктор показал стилом. — А тут приложите печать.

— Ты согласен? — старик повернулся к адвокату, которого привел с собой, и тот молча кивнул. Стабий достал из-за пазухи печать и приложил ее к воску таблички, а потом к папирусу. Потом еще раз, и еще.

— Вот договор, по которому мой клиент обязуется заботиться о присутствующем здесь Стабии Руфе. Мы внесли все ваши замечания.

— Да, все верно, — юрист Стабия внимательно прочитал договор. — Можно подписывать, почтенный.

Марк тоже подписал договор, поставил печать и пожал Стабию руку. Дело сделано. Копия пойдет в архив, и оспорить завещание не получится. Оно уравновешено встречными обязательствами. Еда и квартира тоже денег стоят.

Марк вышел на улицу и зашел в попину за углом, где уже сидел Берт. Тот приветливо махнул рукой и подвинул стакан. Небольшая таверна полна народу, но они сидели в углу, едва не соприкоснувшись носами.

— Все получилось? — прошептал Берт.

— Да, — так же тихо ответил Марк. — Подписал завещание. Теперь жди свою долю. Пока старик жив, склад его.

— Так аренду он получать будет! — разочарованно протянул германец.

— Наследник я, — Марк постучал ему пальцем по лбу. — Даже его рабыня мне отойдет. Все, что он скопил, заберем и поделим.