Но ты сможешь вылечить остальных раненых?
Она оглянулась на поле бывшей битвы, на сотни и тысячи раненых солдат.
— Смогу! — кивнула уверенно.
Листья вновь подняли её над землёй. Девушка собрала все свои силы, вскинула руки и зашептала свои заговоры уже над всей долиной.
И вот по залитой кровью земле Тунтурийского плоскогорья полезла трава, она поднималась всё выше, крепла и окутывала раненых, отдавая целебные силы природы. Чтобы исцелить всех моих воинов, Камэко понадобилось около часа. И всё это время листья держали её в небе, а по всей долине росла трава. Ароматы зелени заглушали запахи крови и пепла.
Я смотрел на неё снизу и будто не мог насмотреться.
Тёплый ветер трепал мои грязные волосы, кожу грели рассветные лучи, а я всё пялился на Мидори, как заворожённый. Или это Ратибор смотрел на свою Камэко.
Хотя это делал не только я. Всё войско сейчас смотрело только на неё.
— И это девчонка из моей деревни... — пробормотал рядом со мной Мичи. — А я её когда-то чокнутой называл.
— Она как Нуо из пьесы, так же прекрасна, — прошептала Исидора, с восхищением глядя на Мидори. — А ты как Рю Усан, Волков. Такой же придурковатый.
Ратибор внутри меня тихо рассмеялся.
— Ты, как всегда, зришь в корень, крошка, — захохотал Саблин.
— Я тебе не крошка, дурак! — Исидора тоже не сдержала тихого смеха и обняла Саблина.
Когда Мидори наконец спустилась на землю, то ни одного раненого не осталось. Она исцелила даже выживших чароитов-смертников, вытянув из них фагнум, как и из моего отца.
Но сейчас девушка больше ни на кого не смотрела — только на меня одного. Вот теперь она дала волю эмоциям и радости. Бросилась навстречу, пронеслась по камням и кинулась мне на шею.
— Ты вернулся! Мой Ратибор!
— Я ждал тебя весь бой. Где ты была?..
Вместо ответа она поцеловала меня. В этот момент все чувства Ратибора нахлынули и на меня. Я крепко обнял девушку и жадно поцеловал в ответ.
Вокруг снова ликовала армия, а мы стояли у скалы и целовались. Не отрываясь от губ Мидори, я взмахнул рукой, и нас накрыл защитный зонт Хого, рядом закружились листья, закрывая нас ото всех.
Мидори всё никак не хотела от меня отходить и всё шептала «Ратибор, ты вернулся», но потом неожиданно вздрогнула, будто только очнувшись, и посмотрела на меня испуганно.
— Кирилл?..
Я улыбнулся уголком рта.
— Привет.
Наверное, это был самый идиотский ответ, который можно было придумать в такой пафосный момент. Мидори наконец осознала себя не только Камэко, но вспомнила и собственную личность.
— Ты жив! — Девушка опять кинулась мне на шею и всхлипнула. — Жив! Жив!
— Ну да. — Я обнял её и приподнял над землёй. — Только во мне полубог поселился, как и в тебе, но в целом всё в порядке.
Она покраснела и отстранилась.
— Извини, я не хотела к тебе лезть.
Странное было ощущение...






