Доехав до дворца, я и Мидори спешились, но Демон пошёл позади нас, утробно порыкивая. Иномирцы и бывшие варвары остались на улице, а внутрь со мной отправился только мой клан.
Они окружили меня, готовые вступить в схватку в любой момент, но этого не понадобилось. Во дворце, как и в самом городе, никто не посмел преградить мне дорогу.
Слуги и охрана только передавали друг другу:
— Это Волков. Пропустить его!
И все пропускали меня, расступались в стороны и с трепетом наблюдали за каждым моим шагом. Я же шёл в тронный зал, потому что именно там, прямо посередине, находился силовой знак рода Искацин — символ пламени, знак Сферы Огня Ган.
И вот я остановился перед большими золочеными воротами в тронный зал.
— Приготовьтесь, — на всякий случай сказал я своим ребятам.
— Мы всегда готовы тебя защищать, Кирилл Миронович, — серьёзно ответил мне Мичи.
Я кивнул и размахнулся щитом Стража. Двери распахнулись от моей таранной волны, и я немедля шагнул внутрь.
Посередине зала, в огромном факеле статуи бога Бартла, полыхал огонь Ган, а внизу, у подножия изваяния, стоял трон императора. Он действительно меня ждал.
Рядом сидела вся его семья — те, кто остался в живых: жена, две дочери, уже без мужей, и несколько маленьких внуков. Все три сына императора погибли. Сам же Борислав Искацин, как всегда, прикрывался кем-то другим. На этот раз своей семьёй: женщинами и детьми.
Он поднялся с трона, всё такой же величественный. Его бульдожья челюсть дёрнулась, и он громко заговорил, положив ладонь на рукоять меча в ножнах на поясе:
— Я ждал, что ты явишься, Ратибор! Мне уже доложили, что моя армия пала! Но, как видишь, я не покинул своего дворца!
— Ты не покинул своего дворца, потому что тебе нигде не найти защиты, — сказал я холодно. — Твой народ отвернулся от тебя, и даже самый последний слуга презирает весь твой род. Ни один паршивый охранник не остался, чтобы защитить тебя. Тебе просто некуда идти, Борислав. Есть только знак Ган, у которого ты пытаешься найти защиту, но вряд ли он тебе поможет.
Я остановился напротив трона, за мной встал мой клан, а по обе стороны от меня — Мидори и Демон.
Зверь скалился, его жёлтые глаза внимательно наблюдали за каждым движением императора. Мидори тем временем смотрела на семью Борислава Искацин и контролировала их.
Император с ненавистью оглядел моих ребят и снова посмотрел на меня.
— Каким бы ты жестоким ни был, ты не будешь убивать невинных. — Он глянул на остатки своей семьи. — Неужели ты убьёшь женщин и детей, чтобы истребить род Искацин?
— А не так ли ты сам собирался истреблять род Колидов? — процедил я. — Тебя не смущали ни женщины, ни дети.
— Значит, ты и знак Ган уничтожишь?
— Если он будет мне мешать.
Тяжёлая челюсть императора дрогнула, он нервно сжал кулаки, но быстро взял себя в руки.






