И деловито справился:
— Ты как, а?
— Я паяцев не люблю, — ответила Роза спокойно. Он оглянулся, и шепотом добавил:
— А моя и не узнала бы!..
— Пошел прочь!
Не перестававшая бояться за Розу Паулетта отпустила ее в кафе только потому, что знала: там ее ждет Рохелио.
Он попросил об этом свидании, потому что к нему прибежал потерявший голову Рикардо. Известие о Розиной беременности сводило его с ума, хотя он и допускал, что Дульсина лжет. Сам он не решался спросить об этом у Розы. И умолял сделать это брата.
Первым делом Роза сказала Рохелио, что дом Линаресов переходит в ее руки: мать купила его ей.
У Рохелио вдруг появилось какое-то неприятное чувство, когда он услышал эту новость.
Сообщение Розы показалось ему едва ли не бестактным.
— Для чего тебе этот дом, Роза? — поморщившись, спросил он.
— Секрет, — весело ответила она и заговорила об их с Линдой свадьбе, в которой собиралась принять самое деятельное участие.
— Я не хочу тебя никоим образом обижать своим вопросом, — сказал Рохелио наконец, — но должен спросить у тебя: правда ли, что ты ждешь ребенка?
Роза задумчиво посмотрела на него.
— Ты считаешь, что у тебя есть право спрашивать меня об этом?.. Что ж… а как ты узнал об этом?
Рохелио смутился, покраснел оттого, что приходится лгать, и наконец сказал, что не помнит, откуда у него эти сведения.
— А Рикардо знает? — спросила она.
— Нет.
Она попросила, чтобы он и впредь не знал. Пока.
— На каком ты месяце? — спросил Рохелио.
— На третьем.
— А кого загадала?
— Кого Бог пошлет.
— А имя уже придумала?
— Херман… Как тебе?
— Это имя твоего доктора?
— Да. Я прошу тебя ни слова не говорить Рикардо! Рохелио обещал.
До чего приятно сообщать людям хорошие новости! Матушка Мерседес с улыбкой смотрела, как Кандида ест. Впервые ее подопечная делала это с явным удовольствием. Увидев одобрительный смеющийся взгляд матушки, Кандида по-детски стала оправдываться:
— Не знаю, что со мной случилось, но мне почему-то ужасно хочется есть.
— Могу тебя обрадовать, дочь моя. Доктор Лагильо сказал мне, что на днях разрешит тебе вернуться домой.
Кандида посмотрела на Мерседес с улыбкой, которую уже давно никто не видел на ее лице. Но тут же эта улыбка погасла. Матушка поняла, о чем задумалась Кандида.
— У меня для тебя и еще одна хорошая новость. Здесь был полицейский агент. И он просил передать, что они сняли с тебя все подозрения: ты не имеешь никакого отношения к убийству Федерико Роблеса.
— Так его же убила Дульсина, — уверенно сказала Кандида.
Утром Леопольдина проснулась, как старая боевая лошадь, готовая к решительному сражению. Она не могла мириться с потерей дома Линаресами, у которых она прожила чуть не всю жизнь.
Она пока не знала, что именно она совершит.






