ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Гонг. Бой. Летящее колено и аля-улю. Нелепая смерть на ринге в шаге от подписания в лучшую бойцовскую лигу мира. Тяжеловес с рекордом «17-0» попадает в тело школьника-толстяка — Сашки Пельмененко по прозвищу Пельмень. Идет 1991 год, лето. Пельменя ставят на бабки и поколачивают, девки не дают и смеются, а дома заливает сливу батя алкаш и ходит сексапильная старшая сестренка. Единственный, кто верит в Пельменя и видит в нем нормального пацана — соседский пацанёнок-инвалид Сёма. Да ботанша-одноклассница — она в Пельменя тайно влюблена. Как тут опустить руки с такой поддержкой? Тяжелые тренировки, спарринги, разборки с пацанами и борьба с вредными привычками. Путь чемпиона начинается заново…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Обычно среди мужиков мало кто заморачивается тем, чтобы отнести мусор на ближайшую мусорку (которая справедливости ради находится черти где и туда надо переться), поэтому «отходы» сваливали неподалёку кучками или вообще где попало. Но опять таки, той же справедливости ради, многие из мужиков эту мусорку хламом не считали — пригодится, мол. Ну, а то что под боком лежит — так вовсе удобно.

Так вот в таких «сокровищницах» сваленными лежали покрышки, деревяшки с торчащими гвоздями, поломанные стулья, даже один поломанный вентилятор тоже был.

Там Пельмень и заприметил нужное — небольшую трубу со стояка.

Вот ей и можно сломать проржавевший малость замочек. На раз.

Пельмень подошёл к куче хлама, вытащил трубу, окликнул Сёму, трущегося между гаражами.

— Малой, сворачивайся. Нашёл че надо, возвращайся.

Покрутил трубу, повертел — примеряясь и взвешивая.

Пойдёт.

Вдаришь такой разок по замку — сто пудово не удержится.

Пельмень показал трубу Сёме, тот внушительно кивнул — одобрил. Нет бы сказать, что Сане гараж ломать не следует, так нет — Малой обеими руками за то, чтобы повредить папкино имущество.

Подошли с важным видом к гаражным воротам. Пельмень поначалу решил вдарить разок по старому ржавому замку и глядишь так слетит. Труба с замаха опустилась на замок, но все чего добился Саня — отсушил себе руки, бил то со всей дури.

Замок крепко сидит, зараза.

— Вот блин, — прокомментировал он собственную неудачу.

— Может ещё р-разок влупить? Дай п-попробую!

Сёма энергично потёр руками, предвкушая как съездит трубой по замку. Ну и в отличии от Пельменя — обязательно сорвёт его на фиг. Но Саня покачал головой.

— Не, здесь по другому надо. Так ты его не собьёшь.

Быстро прикинул, что лучше всего просунуть трубу аккурат между воротами и замком, найти опору для рычага и надавить как следует. А там замочек — раз и откроется.

Недолго думая так и поступил, и уже начал давить дабы сорвать замок, как Сёма вдруг чувствительно пнул его меж рёбер.

— Ш-шухер, Пельмень! Палево.

Саня обернулся, резко выпуская трубу из рук. Реагируя на «шухер», как собака Павлова.

У одного из гаражей скрипнули ворота, отворились и оттуда вышел мужичок. Неопрятный такой, под сорок на вид. Усищи как у ментовского полковника полуседые, торчат щеткой, зализанная лысина, блестящая как скорлупа куриного яйца. На нем — клетчатая рубашка с коротким рукавом с расстегнутыми верхними пуговицами, серые брюки от старого советского костюма, и заметно так поношенные босоножки. Он потелепал аккурат к Сане и Сёме по хорошо утоптанной тысячами ног и уезженной сотнями колёс дороге между гаражами.

— Блин — это дядя Валя из 162 гаража, — зашипел Сёма. — Спалил по ходу наши мутки. Бате расскажет.

— Кто такой?

— Папин бывший коллега по институту, вроде как.