ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Гонг. Бой. Летящее колено и аля-улю. Нелепая смерть на ринге в шаге от подписания в лучшую бойцовскую лигу мира. Тяжеловес с рекордом «17-0» попадает в тело школьника-толстяка — Сашки Пельмененко по прозвищу Пельмень. Идет 1991 год, лето. Пельменя ставят на бабки и поколачивают, девки не дают и смеются, а дома заливает сливу батя алкаш и ходит сексапильная старшая сестренка. Единственный, кто верит в Пельменя и видит в нем нормального пацана — соседский пацанёнок-инвалид Сёма. Да ботанша-одноклассница — она в Пельменя тайно влюблена. Как тут опустить руки с такой поддержкой? Тяжелые тренировки, спарринги, разборки с пацанами и борьба с вредными привычками. Путь чемпиона начинается заново…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Сейчас они шли мимо 52-го и, честно говоря, какой бы то ни было внятной логики нумерации в корпоративе не прослеживалось совершенно — от слова совсем. Нумерация шла хаотично, вразброс, точно так, как в Нахаловке, откуда Васька Цыган. Например, за гаражом под 52 номером шёл уже 52 «а», и это ещё пол беды, но за ним откуда ни возьмись стоял 321 гараж!

Саня ничуть бы не удивился, узнай что как и в Нахаловке, застройка в кооперативе случилась хаотично и за очень короткий срок. Вот и пришлось втыкать номера как попало — новые гаражи ставили в притирку и между старыми (дополнительного места в кооперативе нема), где влезет. Отсюда все эти 321, 309 и прочие номера.

Впрочем Сёма потыкавшись, помыкавшись и пару раз свернув не туда, куда следует, таки привёл Саню в пункт назначения.

— Пришли! — гордо заявил Малой, показывая — на гараж с номером 167.

Хотя сейчас Пельмень готов был называть не Малой, а Сусанин.

— Крутяк, — кивнул Пельмень удовлетворенно, надоело сланятся туда сюда по кооперативу.

Если на других гаражах надпись с номером была нанесена преимущественно краской (хотя вон в 165 хозяева заморочились красивой табличкой), то у гаража бати Сёмы все было куда прозаичнее и будничнее. Тут то явно никто ничем не заморачивался. Поэтому прямо на железных воротах гаража, кстати тоже давно не крашенных и ржавых, была выцарапана надпись 167. Чи сам батя Малого сообразил, чи хулиганы сочли несправедливым, что гараж без нумерации. Я Ну и пронумеровали по своему.

Сам гараж был металлический, достаточно добротный, но со слегка перекошенной и вмятой крышей — видать местная детвора облюбовала, потому как прямо над ним росла шикарная плодоносная жердела.

Пельмень приметил одну из спелых оранжевых жердел валяювшейся на земле. Сейчас ее облюбовал один особо наглый муравей и пытался на неё вскарабкаться.

На хрена — вопрос, но пытался ведь.

Саня хмыкнул, припомнив как сам в детстве точно также лазал по гаражам, получая нагоняй от разъярённых хозяевов (по делу получая). Ну и жерделы тоже обносил — было дело. Залазаешь поближе к верхушке и начинаешь дерево трясти, как не в себя. Ну и спелые жерделы на землю от тряски падают, а внизу пацаны с развёрнутой простыней процесс караулят, дабы плоды не побились при падении. Собрал ведро — другое и на рынок с пацанами дабы лишнюю копеечку заработать.

Но жерделу Пельмень все таки поднял — больно аппетитная. Стряхнул муравья, сточил, проглотив разом. Косточку выплюнул.

— Открывай Сема, чего ты как баран на новые ворота пялишься? — заявил Пельмень чавкая, вытирая сок с губ. — Где ключи от ворот?

Сема кивнул, похлопал себя по карманам, ища ключи, задумчиво почесал репу.

— Ты ключи так то взял? — нахмурился Саня.

— Неа, б-блин забыл п-прикинь, — Малой разнервничался аж и стал заикаться через слово.