Глюк, что ли? Или сон?
— Генка, ипиегомать, вставай говорю! — потребовал глюк, и я закрыл глаза.
Авось дурацкий сон закончится.
Не нравится мне что-то такая пробудка. К тому же меня здорово мутило. И сердце кололо так, что и аж дышать было трудно. Или это от вонючего дыма так мерзко, не пойму.
Я опять закашлялся. Что-то странный какой-то сон, очень уж реалистичный.
— Да что за холера! — меня потрясли за плечо с такой силой, что глаза поневоле сами раскрылись. — Ты меня не случаешь, что ли! На держи!
Мне в руки сунули какой-то то ли кабель, то ли шланг. Я машинально ухватился.
— А теперь тяни, Генка! — заверещал глюк.
Так как глюк явно меня с кем-то спутал — я не Генка, а Олег, так что шланг я бросил. Послышался треск и ругань.
— Вот алеганская халява! Не удержал, адиот! Давай еще разок тяни!
Всё. Мне этот странный сон надоел до чёртиков.
Но глюк продолжал нудеть. Чем окончательно меня задолбал.
— Да отвяжись ты от меня! — не выдержал я: тут и так голова разрывается, ещё и глюк этот.
Вот интересно, что это со мной? Неужели я так напился? Или сошел с ума и сейчас меня колют каким-нибудь галоперидолом в дурке?
Когда-то ещё моя покойная бабка Лукерья говорила, что, если заблудился в лесу и водит тебя там по кругу, нужно лишь вспомнить, какого числа был чистый четверг — и сразу отпустит. В подобное народное творчество я не верил, но методика была триггером, поэтому я решил воспользоваться и вспомнить, кто я. Авось дурацкий сон пройдёт.
Не без труда, напрягая память, сквозь мутную головную боль, я начал вспоминать.
Итак, зовут меня Олег Борисович Ермаков. Мне сорок три года. Живу в Астрахани, но это в последние годы. Так-то судьба меня по всей стране помотала. Да и за её пределами доводилось частенько бывать.
По образованию я учитель химии. По первому образованию. Одиннадцать лет после педына добросовестно отработал в средней школе в одном небольшом городке Пермского края. Ушел оттуда, чему несказанно рад: педагогов постоянно не хватало, приходилось порой и по два классных руководства тащить, и заболевших учителей всех подряд подменять. Руководство считало так: раз ты, Ермаков не женат (я тогда уже был в разводе), значит время у тебя свободное есть, вот и подмени, что ты, не человек, что ли? Оттуда я ушел по двум причинам: после того, как на протяжении полугода пришлось регулярно подменять повадившегося уходить в запой учителя пения, и когда пошло новое поколение избалованных детишек, родители которых смотрели на учителей, как на аниматоров.
«Хватит!», — сказал я себе и написал заявление. О чём до сих пор не жалею.
Затем лет шесть был какой-то адский круговорот, я и аниматором в египетском отеле успел поработать, и частным репетитором, и охранником в строительной фирме, и даже креативным директором в одном московском издательстве.






