ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Наш современник попадает в воспитанника трудовой школы при рабфаке Генку Капустина. А на дворе 1927 год, СССР, НЭП, агитбригады культстроителей коммунизма ведут беспощадную идеологическую войну против суеверий, религиозных предрассудков у крестьян, и прочего мракобесия. В одну из таких агитбригад определяют Генку. И всё бы ничего, но тут он понимает, что мрак и бесы существуют. Примечания автора: Данный текст не несет никаких политических, религиозных, экологических, гендерных или любых иных морально-этических убеждений. Также не является антирелигиозной или религиозной пропагандой. Времена НЭПа, простой быт людей верующих и атеистов, противостояния полярных мировоззрений — в данном тексте всё это следует рассматривать лишь как фон и экспозицию к самой истории. Автор рекомендует воспринимать роман «Агитбригада» исключительно как развлекательное чтиво. Автор обложки — Михаил

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В последние годы подвязался на онлайн коучинг — хлебная работа, если ты в теме…

— Генка, сукин сын! — опять заверещал глюк, — что же ты кровь мою пьешь, мироед! Вот я на тебя в СТК[1] пожалуюсь! Там они тебя быстро на повестку поставят! Будешь ответ держать и враз шелковым станешь, как миленький!

Он еще что-то долго и угрожающе бубнил, и под этот бубнёж я с трудом встал на ноги и сделал первые пару шагов. При этом меня повело в сторону, и я чуть не запнулся о корыто с грязной водой. Бросив взгляд вниз, я увидел своё отражение на водной поверхности и мне стало совсем дурно: оттуда на меня хмуро пялился невысокий остроносый подросток, примерно лет четырнадцати-пятнадцати, скуластый и вихрастый, с нескладными руками и ногами.

Ещё один глюк? Или всё это было правдой?

Я ущипнул себя за руку так сильно, что слёзы чуть не брызнули из глаз — нет, это точно не сон. И не глюк. Стопроцентно.

А, значит, это правда. Значит, я действительно умер в моём времени и возродился здесь, как и сказал мне тот… похожий на Николая-Чудотворца, вредный дедок в балахоне и ботаническом веночке.

От воспоминаний меня отвлек шум — в сарай заглянула чумазая голова пацана в спецовке.

— Уйди кибениматери отседова! — заверещал глюк и угрожающе замахал руками.

— Так горит же что-то у вас. А Васька сказал проверить, может, помощь нужна, — растерянно ответила чумазая голова.

— Это у тебя, мироеда, мозги горят! И у Васьки твоего, простигосподи! Не видишь, исперимента у нас! Уйди с глаз моих, холера, а то шлангом щас перетяну!

Голова исчезла.

— Еле поразгонял их всех! Понабежали, адиёты! Вишь, любопытно им! — проворчал глюк и принялся ковыряться в обгорелом агрегате.

А я, морщась от головной боли, попытался вспомнить, что со мной произошло.

Сперва шло туго, но потом вспомнил, как летел на самолете (только забыл, куда? И зачем?), по проходу прошла стюардесса проверить, пристёгнуты ли ремни перед взлётом и всё остальное. В соседнем ряду бизнес-класса, через проход от меня и чуть по диагонали, сидел толстый мужик в дорогом костюме и очках в золотой оправе и тыкал пальцами в экран планшета. Стюардесса подошла к нему и сделала замечание. В ответ он её послал. Буквально. Грубо. Громко. Завязалась перепалка. Голос стюардессы зазвенел от обиды. В ответ мужик на неё замахнулся. Вокруг сидело много народу, в основном мужики, однако не вступился никто, более того, все достали смартфоны и начали снимать. Растерянная стюардесса продолжала тонким голосом уговаривать придурка. Тот вскочил и швырнул ей в лицо журналы и ещё какую-то макулатуру, которой вечно набиты карманы впередистоящих сидений. Затем схватил её за руку и потянул. Я встал и подошел к мужику, пытаясь привести его в чувство. Он был хорошо бухой. Я оторвал его руки от стюардессы и толкнул обратно на сидение.