ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Первый том: Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика. Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру...

Ренхольд стоял в задних рядах и считал всадников. Тридцать голов, не меньше, все в полном облачении, с гербами лорда Рагдара на нагрудниках, и лошади загнаны до такого состояния, что бока у них ходили ходуном, а с удил свисала серая пена. Кто-то гнал этих людей сюда так, словно от скорости зависела чья-то жизнь, и это одновременно настораживало и обнадёживало. Настораживало, потому что строительных инспекторов среди прибывших не наблюдалось. Ренхольд знал каждого из них в лицо, и ни одно знакомое рыло из-за кольчужных воротников не торчало. Ни Игвар, ни кто-либо из его помощников, ни даже какой-нибудь мелкий писарь с реестром и чернильницей.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но радоваться рано, потому что голем вырвал из берега кусок глины, приложил к обрубку, и прямо на моих глазах начала формироваться новая лапа. Десять секунд, вот сколько ему нужно, чтобы полностью восстановить отрубленную конечность. Глина наползала, уплотнялась, обретала форму, и через десять секунд колотушка выглядела как новенькая, разве что чуть светлее остального тела.

Заглянул в запас и прикинул расклад. Пять единиц, и тратить их впустую нельзя, надо всегда оставлять резерв на побег. Но новая лапа наверняка слабее старой, и если ударить сейчас, пока глина не набрала плотности…

Голем не стал ждать, пока я закончу размышлять, и бросился в атаку. Отпрыгнул назад, занёс лопату и вложил ещё единичку в удар.

[Основа: 5/15 → 4/15]

Лезвие вошло в новую лапу, но совсем неглубоко, на пару сантиметров, не больше. Новая конечность оказалась плотнее, чем я рассчитывал, и вырвать лопату обратно удалось с трудом. А спустя мгновение другая рука сбила меня с ног. Удар пришёлся по бедру, и я кубарем покатился по мелководью, глотая воду и пытаясь не выпустить лопату из пальцев. Лишь в последний момент откатился в сторону, иначе меня бы попросту раздавило.

[Основа: 4/15 → 3/15]

Импульс в ноги, ещё один!

[Основа: 3/15 → 2/15]

В два прыжка вылетел из ручья на берег, подхватил отрубленную лапу голема, которая валялась в траве, и побежал. Не героически отступил, не совершил тактический манёвр, а развернулся и побежал со всех ног, прижимая к груди тяжёлую скользкую от воды глиняную колотушку.

Ведро! Осталось в ручье, валяется где-то между камней, и я про него напрочь забыл. Обидно, но возвращаться за ним сейчас равносильно попытке выхватить у голодной собаки кость, пока она жуёт вторую.

Сзади трещали ветки, и треск этот звучал куда увереннее, чем в первую нашу встречу. Подрос, окреп, обнаглел. Но метров через пятьдесят треск затих, потом послышался тяжёлый всплеск, и я понял, что голем вернулся к ручью. Далеко от источника глины он уходить по-прежнему не хочет. Без своего ручья ему неоткуда восстанавливаться, и эту слабость я запомню.

Остановился, отдышался, посмотрел на глиняную лапу в руках. Тяжёлая, килограмма три, а может и все пять, с неровной поверхностью и странноватой внутренней структурой, если присмотреться, можно увидеть, как внутри глины переплетаются тонкие прожилки, чуть светлее основной массы. Основа? Может быть, а может так и выглядит глина голема, пропитанная энергией до самых краёв. В любом случае, материал для анализа добыт, и когда Основа восстановится, первым делом пропущу через этот кусок энергию и узнаю, с чем имею дело.

Ничего, глиняный обормот, мы ещё встретимся. Пойду лучше бетон пока залью, а там, глядишь, завтра с полным запасом подойдём к разговору иначе.