ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Первый том: Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика. Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру...

Ренхольд стоял в задних рядах и считал всадников. Тридцать голов, не меньше, все в полном облачении, с гербами лорда Рагдара на нагрудниках, и лошади загнаны до такого состояния, что бока у них ходили ходуном, а с удил свисала серая пена. Кто-то гнал этих людей сюда так, словно от скорости зависела чья-то жизнь, и это одновременно настораживало и обнадёживало. Настораживало, потому что строительных инспекторов среди прибывших не наблюдалось. Ренхольд знал каждого из них в лицо, и ни одно знакомое рыло из-за кольчужных воротников не торчало. Ни Игвар, ни кто-либо из его помощников, ни даже какой-нибудь мелкий писарь с реестром и чернильницей.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И теперь уже как-то не тянет на гуманность по отношению к големам.

До участка добрался без приключений, если не считать приключением необходимость тащить через лес пятикилограммовую глиняную колотушку, от которой руки затекли ещё на полпути. Всё-таки без Основы жить вообще такое себе удовольствие… Когда она есть — как-то этого не замечаешь, а стоит ей закончиться, и всё, двигаться уже не так приятно.

Так что глиняный комок то и дело перехватывал из руки в руку, прижимал к животу, пристраивал на плечо, но удобного положения так и не нашёл, потому что удобных положений для переноски оторванных конечностей глиняных монстров в природе не предусмотрено.

Зато единственное желание оформилось чётко и бесповоротно: добраться до навеса, сесть, отдышаться и наконец пропустить через этот кусок Основу. Ну ладно, Основы сейчас две единицы, для опытов и полоценного анализа маловато, но хотя бы рассмотреть повнимательнее, прикинуть структуру на глаз, а вечером, когда запас подрастёт, уже нормально изучить.

Вот только это мои планы, и оказалось, что они не очень-то и совпадают с реальностью.

— Где ошиваешься, поганец мелкий⁈ — Хорг стоял посреди площадки, упёршись кулаками в бока, и лицо его не предвещало ни одного доброго слова. — Я что, ждать тебя должен? Идём камень лить!

Точно, камень же…

Перевёл взгляд с глиняного трофея на Хорга. Лапа молчала, а вот Хорг молчать явно не собирался.

Так что в итоге глиняный комок отправился под навес, в дальний угол, где его никто не тронет и не растащит. Полежит, подождёт своего часа, совсем уж не пересохнет. А вот Хорг ждать не умеет вообще, и счёт пошёл на секунды, прежде чем терпение его лопнет и он начнёт выражаться так, что покраснеют даже столбы навеса.

— Отвердитель готов? — уточнил я, направляясь к нему.

— Вон, принесли черепков битых, работяги заканчивают молоть. — Хорг мотнул головой в сторону, и я проследил за его взглядом.

У дальнего края площадки на расстеленной тряпице сидели двое подсобников и сосредоточенно лупили молотками по битым черепкам, разложенным на плоских камнях. Метод, прямо скажем, не самый производительный: замахнулся, ударил, собрал осколки, снова замахнулся. Но судя по горке рыжеватой пыли, скопившейся на тряпице, сидели они тут давно и намолотили вполне прилично, на несколько пробных замесов хватит.

— Ладно, пойдём известь доставать, будем работать.

— Пожри сначала, — неожиданно буркнул Хорг.

Я даже остановился от удивления. Впрочем, «смягчился» не совсем верное слово. Скорее приказал, как приказывают лошади встать в стойло, потому что без сытой лошади завтра пахать некому. Но ведь и правда, за всеми этими событиями я совершенно забыл, что желудок свернулся в трубочку и сожрал сам себя.