ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Первый том: Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика. Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру...

Ренхольд стоял в задних рядах и считал всадников. Тридцать голов, не меньше, все в полном облачении, с гербами лорда Рагдара на нагрудниках, и лошади загнаны до такого состояния, что бока у них ходили ходуном, а с удил свисала серая пена. Кто-то гнал этих людей сюда так, словно от скорости зависела чья-то жизнь, и это одновременно настораживало и обнадёживало. Настораживало, потому что строительных инспекторов среди прибывших не наблюдалось. Ренхольд знал каждого из них в лицо, и ни одно знакомое рыло из-за кольчужных воротников не торчало. Ни Игвар, ни кто-либо из его помощников, ни даже какой-нибудь мелкий писарь с реестром и чернильницей.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Или, вернее, забегали, потому что «оживиться» в присутствии Хорга означает либо работать, либо бежать, третьего не дано.

Я же устроился под навесом, притащил ведро с глиной, разложил формочки. Руки привычно потянулись к работе, размять, вложить, пригладить, утрамбовать. Монотонная, почти медитативная последовательность действий, при которой тело занято, а голова свободна. Разве что теперь помимо всего прочего, надо пропускать Основу через каждый кирпич и устанавливать печать в правильном месте, но и к этому тоже привыкну.

А вот голова, разумеется, думала не о кирпичах.

Глиняная лапа лежала в углу навеса и терпеливо ждала. Одна свободная единица Основы, всего одна, и та потрачена на арматуру в четвёртой ямке. До полного восстановления ещё целая ночь, и торопить этот процесс я не умею. Но завтра утром, с полным запасом, первым делом сяду и проведу полноценный анализ. Прожилки внутри глины, структура, плотность, содержание Основы, всё это нужно понять, прежде чем лезть к голему в третий раз.

А пока лепим кирпичи. Один, второй, третий… Ритм успокаивает, и мысли постепенно выстраиваются в очередь, вместо того чтобы толпиться у входа и толкаться локтями.

Глава 11

Я оторвался от очередного кирпича и моргнул, перечитывая цифры перед глазами. Что-ж, одиннадцать из пятнадцати, уже что-то. Садился за лепку с одной последней единичкой, неприкосновенной, той, что держит организм в рабочем состоянии. С нулём, конечно, не помрёшь, но и жить при этом не захочешь, ощущения примерно как после трёхдневной горячки, помноженной на голод, похмелье и пинок мулом в затылок.

А вот медитативная работа с кирпичами сделала своё дело. Руки лепят, Основа течет через заготовки, возвращается, снова течет, и с каждым циклом запас восстанавливается чуть быстрее, чем расходуется. Это как разогреваться перед физической нагрузкой, только вместо мышц разогревается что-то глубже, на уровне, который словами не описать, но телом чувствуется прекрасно.

Во сне Основа тоже восстанавливается, но значительно медленнее, словно организм экономит ресурсы и отдаёт их неохотно, по капле. Собственно, я давно уже понял, что стройка для меня — это как медитация, главное не торопиться и вкладывать Основу в процесс созидания экономно, оно так даже лучше усваивается.

Поднял взгляд и поморщился, все-таки пределами навеса творилось нечто отвратительное. Погода, если её вообще можно так назвать, шептала что-то в духе «промокни до нитки и замёрзни уже, мразь», и шепот этот звучал весьма убедительно. Мерзкая морось висела в воздухе сплошной стеной, не дождь и не туман, а нечто промежуточное, от чего одежда намокает медленно, но неотвратимо, и холод заползает под кожу.