ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Первый том: Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика. Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру...

Ренхольд стоял в задних рядах и считал всадников. Тридцать голов, не меньше, все в полном облачении, с гербами лорда Рагдара на нагрудниках, и лошади загнаны до такого состояния, что бока у них ходили ходуном, а с удил свисала серая пена. Кто-то гнал этих людей сюда так, словно от скорости зависела чья-то жизнь, и это одновременно настораживало и обнадёживало. Настораживало, потому что строительных инспекторов среди прибывших не наблюдалось. Ренхольд знал каждого из них в лицо, и ни одно знакомое рыло из-за кольчужных воротников не торчало. Ни Игвар, ни кто-либо из его помощников, ни даже какой-нибудь мелкий писарь с реестром и чернильницей.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мысли о тёплой одежде звучат в голове всё отчетливее с каждым днем, но пока получается обходиться костром. И Основой, само собой, она греет вполне неплохо, и чем её больше, тем комфортнее. Сейчас, с одиннадцатью единиц в запасе, холод ощущается скорее как неприятный фон, а не как проблема. Но стоит запасу просесть ниже пяти, и тело начинает мерзнуть по-настоящему, без скидок на внутреннюю энергию.

Из-за периодически налетающей мороси пришлось спешно прятать уголь и запасы железного дерева под навес, чтобы не размокло и не развалилось. Любой уголь влагу не любит, теряет жар и начинает крошиться, а не говоря уже о железном. А про мокрый и так наслышан, не хотелось бы потерять такие полезные заготовки.

Хорошо хоть когда налетел первый серьёзный дождь, все стволы уже лежали в ямах под глиняными куполами, а там температура такая, что даже без крышек ничего не залило бы. Только арматуру прятать пришлось, тонкие прутки, которые Тобас нарубил для нас, но вроде бы успели ещё до первых капель.

Надо будет сарайчики рядом с ямами поставить, небольшие, для защиты запасов от непогоды. Ничего сложного, четыре столба, крыша из расколотых брёвен, может пару стенок от ветра. Но даже на такую ерунду нужно время, а времени у меня столько же, сколько свободных рук, то есть категорически не хватает.

Весь оставшийся день и вечер лепили кирпичи, причем почти всей оравой. Сурик пару раз отлучался, чтобы принести обед и ужин от матери, и на это я потратил из своих сбережений ещё пару десятков медяков. Еда теперь обходится значительно дороже, хотя Сурик выбивает продукты по лучшим ценам и сам добывает рыбу, которой, к слову, в рационе снова становится всё больше. Надо бы его охотиться научить, а то бесплатного мяса тоже хочется.

И дорого еда обходится не из-за роста цен, а из-за роста количества голодных ртов, некоторые из которых голодны патологически. Взять того же Ректа, этому что в топку ни брось, всё перемелет, сожжет, и топка потом очень громко будет орать про несправедливость мира и требовать добавки. Кормить своих работяг надо обязательно, и поощрять за хорошо проделанную работу тоже надо. Но и баловать не стоит, иногда можно и поругать. Вот только сегодня ругать тупо не за что.

— Ладно, на сегодня хватит. — обратился к собравшимся и встал со своего насиженного места. Причем встать оказалось даже сложнее, чем думал. Спина затекла, ноги отсидел, и голова даже слегка закружилась от неожиданности. Но зато настроение сразу поднимается, если посмотреть на результаты работы.

Остальные тоже подняли взгляды и начали медленно приходить в себя, потому что лепили кирпичи весь день, лишь изредка прерываясь на еду и короткие перекуры, которые я оформлял как «осмотр формочек на предмет трещин».