ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Первый том: Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика. Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру...

Ренхольд стоял в задних рядах и считал всадников. Тридцать голов, не меньше, все в полном облачении, с гербами лорда Рагдара на нагрудниках, и лошади загнаны до такого состояния, что бока у них ходили ходуном, а с удил свисала серая пена. Кто-то гнал этих людей сюда так, словно от скорости зависела чья-то жизнь, и это одновременно настораживало и обнадёживало. Настораживало, потому что строительных инспекторов среди прибывших не наблюдалось. Ренхольд знал каждого из них в лицо, и ни одно знакомое рыло из-за кольчужных воротников не торчало. Ни Игвар, ни кто-либо из его помощников, ни даже какой-нибудь мелкий писарь с реестром и чернильницей.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ну вот и начинается… Тридцать вооружённых всадников, разъярённый порученец лорда, письмо, которое староста, судя по всему, даже не отправлял, и два главных фигуранта дела, один из которых органически не умеет держать рот закрытым. А я стою рядом и пытаюсь выглядеть незаметным, и кстати, получается пока вполне сносно.

Вскоре пошли к вышкам, и пошли так, что дискуссий не предполагалось. Кральд дёрнул подбородком кому-то за спиной, коротко и без слов, и четверо его бойцов тут же шагнули вперёд, оттеснив Гундара и деревенских стражников в сторону. Гундар сжал челюсть так, что на скулах заходили желваки, но промолчал и отступил на полшага. Деревенские стражники отступили чуть дальше, причём без всяких желваков, скорее с облегчением, что внимание переключилось на кого-то другого.

Староста шёл рядом с Кральдом, и по его прямой сухой спине невозможно было прочитать ровным счётом ничего, Хорг спокойно и грузно топал следом, ну а я замыкал шествие, все так же стараясь не привлекать к себе лишнего внимания и в целом делая вид, что просто гуляю в ту же сторону по собственным делам.

Первой на маршруте оказалась площадка Бьёрна. Кровельщик работал и не обернулся на звук шагов, хотя шагов было столько, что земля подрагивала, как при приближении телеги с камнями. Барн тоже не поднял головы, орудуя рубанком с преувеличенным старанием, и я даже восхитился их выдержке, потому что не каждый человек способен спокойно строгать доску, когда за спиной топает отряд вооружённых людей во главе с бритоголовым мужиком, от которого за три шага веет Основой и дурным характером.

Бьёрн перестал работать, только когда процессия подошла вплотную. Выпрямился, отложил инструмент и повернулся к старосте, вытирая ладони о передник. Лицо спокойное, движения неторопливые, и выглядел он при этом так, будто к нему каждый день приходят порученцы лордов в сопровождении тридцати всадников. Староста коротко кивнул ему, и Бьёрн отошёл в сторону, не задав ни единого вопроса.

Кральд подошёл к вышке. Постоял, оглядел, потрогал столб, постучал костяшками по поперечине. Потом полез наверх, и вся конструкция едва заметно скрипнула под его весом, но Бьёрн при этом даже бровью не повёл.

На площадке Кральд покачался с ноги на ногу, ухватился за ограждение и дёрнул, но ограждение почти не шелохнулось. Покачал конструкцию всем телом, упершись ногой в угловую стойку, и вышка снова отозвалась лёгким поскрипыванием, но держалась уверенно.

— Нормально, — буркнул он сверху, и в голосе прозвучало что-то, отдалённо напоминающее одобрение. — Хоть кто-то строит как положено, а не позорище разводит.

Слез, отряхнул ладони и двинулся дальше, не удостоив Бьёрна ни взглядом, ни словом.