ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Первый том: Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика. Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру...

Ренхольд стоял в задних рядах и считал всадников. Тридцать голов, не меньше, все в полном облачении, с гербами лорда Рагдара на нагрудниках, и лошади загнаны до такого состояния, что бока у них ходили ходуном, а с удил свисала серая пена. Кто-то гнал этих людей сюда так, словно от скорости зависела чья-то жизнь, и это одновременно настораживало и обнадёживало. Настораживало, потому что строительных инспекторов среди прибывших не наблюдалось. Ренхольд знал каждого из них в лицо, и ни одно знакомое рыло из-за кольчужных воротников не торчало. Ни Игвар, ни кто-либо из его помощников, ни даже какой-нибудь мелкий писарь с реестром и чернильницей.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Кровельщик, впрочем, и не ждал: подобрал инструмент и вернулся к работе, словно ничего не произошло. Барн тоже застрогал доску с удвоенной энергией, хотя я заметил, как у него слегка дрожат руки, и вряд ли от натуги.

Участок Ренхольда Кральд решил осмотреть следующим, и к нему подошли через пару минут. Картина, которая открылась, заслуживала если не аплодисментов, то хотя бы одобрительного хмыканья, потому что городской подрядчик за считаные минуты, прошедшие с момента появления Кральда на площади, умудрился преобразить свою стройплощадку до неузнаваемости.

Подмастерья вдруг забегали как ошпаренные, тощий волочил бревно с решимостью муравья, тянущего хлебную крошку, коренастый колотил молотком по чему-то, что колотить не требовалось, но звук получался деловой и убедительный. А посреди всего этого великолепия стоял сам Ренхольд, с топором в руке и таким умным выражением на лице, будто именно он изобрёл саму идею рубки деревьев.

Одежда на нём, правда, всё та же, в которой он обычно расхаживал по деревне, чистая и явно не рабочая, и топор он держал так, словно впервые взял его в руки минуту назад, но подмастерья послушно изображали бурную деятельность, и общая картина, при взгляде издалека, могла бы обмануть кого угодно.

— О, господин Кральд! — Ренхольд просиял и сделал шаг навстречу, едва не споткнувшись о собственный топор. — Не думал, что почтите нас визитом! Какая честь!

Кральд остановился и посмотрел на него тяжёлым немигающим взглядом, каким обычно смотрят на неожиданное пятно на сапоге.

— А ты ещё кто?

Ренхольд подобрался, поправил одежду, и улыбка на его лице слегка окаменела, но не погасла.

— Ренхольд, строитель, — представился он, чуть выпрямив спину и расправив плечи. — Как только узнал о важности приказа нашего великого лорда Рагдара, сразу прибыл в деревню, чтобы помочь в строительстве укреплений!

— Ага, да, хорошо… — Кральд махнул рукой и прошёл мимо Ренхольда к ближайшей вышке. Лицо его слегка скривилось, когда он потрогал столб, и по выражению сложилось впечатление, что первое ощущение не внушило ему восторга. Пощупал обрешётку, ковырнул ногтём стык, поднял голову и посмотрел на соломенную крышу с кислой миной, которая в его исполнении выглядела особенно внушительно.

Кральд полез наверх, и обрешётка заскрипела ощутимо громче, чем у Бьёрна, а я невольно прикинул запас прочности. По расчётам должно выдержать, конструкция всё-таки стандартная, уж сразу-то падать не должна, как ни собери.

— Мда… — протянул Кральд с площадки, покачиваясь на носках и глядя на деревню сверху. — Впрочем, постройка соответствует документам. Хотя видал и получше, если честно.

Слез и двинулся дальше, даже не взглянув на Ренхольда.