ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он не герой и не бандит. Он просто человек, которому жизнь всё время подкидывает проблемы. Тюрьма, одиночество, враги, армия, странная служба и люди, которым нельзя до конца доверять. Он не собирался никого спасать и ничего менять. Он просто хотел спокойно жить. Но иногда, чтобы спокойно жить, приходится отстаивать это право в драке, а иногда и с оружием в руках. Книга о выживании, мужской дружбе, ошибках и о том, что жизнь редко даёт второй шанс просто так. Его приходится вырывать самому.

Чего ты там своей Кате наговорил, что она меня так подставила? — Я бурчал себе под нос проклятия на голову прапорщика и его подруги — Ну почему, почему это всё со мной происходит⁈ Молодой лейтенант дрых без задних ног на боковом сидении под гул самолета, у его ног валялся рюкзак и опечатанный портфель, с нашими личными делами, а я сидел напротив, проклиная свою судьбу. Летёха был скорее всего с будуна, весь помятый, да и вообще, выглядел не очень-то презентабельно. Обычная полевая форма сидела на его поджаром теле как балетная пачка на корове. Полушерстяной китель был выгоревший на солнце, из-под воротничка виден когда-то белый, а теперь грязно-серый подворотничок.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Первый получил локтем в зубы, второй схватил меня за бушлат, но я дернул его на себя и ударил головой в лицо. Больно стало и ему, и мне. Перед глазами вспыхнули белые точки.

Кто-то вцепился сзади. Я резко присел, рванулся в сторону, почувствовал, как треснул шов на бушлате. Нож мелькнул справа — не удар, скорее пьяный замах, чтобы напугать. Я успел перехватить руку за рукав и со всей силы врезал ею о край ящика. Нож звякнул о землю.

— Да гасите его! — орал курильщик, держась за ногу.

Меня всё-таки сбили с ног. Колено больно врезалось в лёд, ладонь попала в грязь. Сверху навалились двое. Мне прилетело кулаком в лицо, потом ещё раз. Я ударил снизу куда попало, попал кому-то в пах. Тот хрюкнул и отвалился. Второго я укусил за кисть через рукав. Он заорал так, будто ему руку оторвали.

И тут сзади послышался топот.

— Серёга!

Наши.

Я даже не понял, кто первым вылетел из-за барака. Батраз, кажется. За ним ещё трое или четверо. Летели молча, быстро. Дембеля это тоже увидели. И вся их храбрость как-то сразу сдулась.

— Съёб…ем, патруль! — крикнул кто-то.

Они рванули в темноту между штабелями, подхватив курильщика под руки. Один хромал, второй держался за лицо. На земле остались нож, пустая бутылка и раздавленная банка тушёнки. Куда делся десантник, я так и не понял, но в драке он участие не принимал, это точно.

Батраз подбежал ко мне, схватил за ворот.

— Живой?

— Ага, — прохрипел я. — В сортир ходил.

Он посмотрел на меня, потом на валяющийся нож, потом снова на меня.

— Ты, Серёга, совсем дебил?

— Есть немного.

— Сам же говорил одному не ходить!

— Вот и проверил, правильно говорил или нет.

Батраз выдохнул, потом коротко заржал.

— Ну и как?

Я поднялся, отряхнул грязь с колена, потрогал губу. Палец стал тёмным.

— Правильно говорил. Очень правильно. Нож подбери, — сказал я, кивая на землю. — Нечего тут оставлять.

— На память? — спросил Батраз.

— На всякий случай. Пусть у нас полежит, пока не разберёмся.

Батраз наклонился, поднял нож двумя пальцами, будто гадюку за хвост взял. Нож был интересный, не уставной и даже не магазинный. Афганский нож. Видимо дембель вез его домой как трофей или сувенир. Батраз провел пальцем по лезвию и скривился.

— Тупой, как наш прапорщик из учебки. Им только консервы вскрывать.

Парни коротко заржали. Смех вышел нервный. Я тоже через силу усмехнулся. На самом деле веселья тут было мало. За полдня мы успели сцепиться с местными стариками, а теперь ещё и дембелей приложить. Если бы за поиск приключений на свою задницу давали ордена и медали, наша команда уже к ужину строем шли в наградной отдел.

— Всё, хватит гулять, — сказал я. — В палатку. Отныне в сортир по трое. Один гадит, двое по краям стоят и охраняют, как в карауле у полкового знамени.

Парни проводили меня в туалет, а потом мы быстро вернулись в палатку.