Первый получил локтем в зубы, второй схватил меня за бушлат, но я дернул его на себя и ударил головой в лицо. Больно стало и ему, и мне. Перед глазами вспыхнули белые точки.
Кто-то вцепился сзади. Я резко присел, рванулся в сторону, почувствовал, как треснул шов на бушлате. Нож мелькнул справа — не удар, скорее пьяный замах, чтобы напугать. Я успел перехватить руку за рукав и со всей силы врезал ею о край ящика. Нож звякнул о землю.
— Да гасите его! — орал курильщик, держась за ногу.
Меня всё-таки сбили с ног. Колено больно врезалось в лёд, ладонь попала в грязь. Сверху навалились двое. Мне прилетело кулаком в лицо, потом ещё раз. Я ударил снизу куда попало, попал кому-то в пах. Тот хрюкнул и отвалился. Второго я укусил за кисть через рукав. Он заорал так, будто ему руку оторвали.
И тут сзади послышался топот.
— Серёга!
Наши.
Я даже не понял, кто первым вылетел из-за барака. Батраз, кажется. За ним ещё трое или четверо. Летели молча, быстро. Дембеля это тоже увидели. И вся их храбрость как-то сразу сдулась.
— Съёб…ем, патруль! — крикнул кто-то.
Они рванули в темноту между штабелями, подхватив курильщика под руки. Один хромал, второй держался за лицо. На земле остались нож, пустая бутылка и раздавленная банка тушёнки. Куда делся десантник, я так и не понял, но в драке он участие не принимал, это точно.
Батраз подбежал ко мне, схватил за ворот.
— Живой?
— Ага, — прохрипел я. — В сортир ходил.
Он посмотрел на меня, потом на валяющийся нож, потом снова на меня.
— Ты, Серёга, совсем дебил?
— Есть немного.
— Сам же говорил одному не ходить!
— Вот и проверил, правильно говорил или нет.
Батраз выдохнул, потом коротко заржал.
— Ну и как?
Я поднялся, отряхнул грязь с колена, потрогал губу. Палец стал тёмным.
— Правильно говорил. Очень правильно. Нож подбери, — сказал я, кивая на землю. — Нечего тут оставлять.
— На память? — спросил Батраз.
— На всякий случай. Пусть у нас полежит, пока не разберёмся.
Батраз наклонился, поднял нож двумя пальцами, будто гадюку за хвост взял. Нож был интересный, не уставной и даже не магазинный. Афганский нож. Видимо дембель вез его домой как трофей или сувенир. Батраз провел пальцем по лезвию и скривился.
— Тупой, как наш прапорщик из учебки. Им только консервы вскрывать.
Парни коротко заржали. Смех вышел нервный. Я тоже через силу усмехнулся. На самом деле веселья тут было мало. За полдня мы успели сцепиться с местными стариками, а теперь ещё и дембелей приложить. Если бы за поиск приключений на свою задницу давали ордена и медали, наша команда уже к ужину строем шли в наградной отдел.
— Всё, хватит гулять, — сказал я. — В палатку. Отныне в сортир по трое. Один гадит, двое по краям стоят и охраняют, как в карауле у полкового знамени.
Парни проводили меня в туалет, а потом мы быстро вернулись в палатку.






