ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он не герой и не бандит. Он просто человек, которому жизнь всё время подкидывает проблемы. Тюрьма, одиночество, враги, армия, странная служба и люди, которым нельзя до конца доверять. Он не собирался никого спасать и ничего менять. Он просто хотел спокойно жить. Но иногда, чтобы спокойно жить, приходится отстаивать это право в драке, а иногда и с оружием в руках. Книга о выживании, мужской дружбе, ошибках и о том, что жизнь редко даёт второй шанс просто так. Его приходится вырывать самому.

Чего ты там своей Кате наговорил, что она меня так подставила? — Я бурчал себе под нос проклятия на голову прапорщика и его подруги — Ну почему, почему это всё со мной происходит⁈ Молодой лейтенант дрых без задних ног на боковом сидении под гул самолета, у его ног валялся рюкзак и опечатанный портфель, с нашими личными делами, а я сидел напротив, проклиная свою судьбу. Летёха был скорее всего с будуна, весь помятый, да и вообще, выглядел не очень-то презентабельно. Обычная полевая форма сидела на его поджаром теле как балетная пачка на корове. Полушерстяной китель был выгоревший на солнце, из-под воротничка виден когда-то белый, а теперь грязно-серый подворотничок.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Сонливость, усталость — всё слетело. Слово «покупатели» для пересылки значило простую вещь: кто-то из частей приехал за пополнением. А значит, есть шанс выбраться из этой помойки.

Через несколько минут мы уже стояли на плацу. Мороз усилился, или это после тёплой палатки так казалось. Вокруг строились другие команды. Все вытягивали шеи, пытаясь понять, кто приехал и за кем.

У края плаца стояло несколько офицеров. Одни местные, другие явно приезжие. По ним сразу было видно: эти не с пересылки. Не суетятся, не орут зря. Что на плацу происходит — им до лампочки. Смотрят на строй как на склад, где надо выбрать нужные детали.

И тут я увидел Морозова.

Сначала даже не поверил. Тот самый Морозов, который в Чирчике пропал непонятно куда, будто сквозь землю провалился. Мы тогда думали разное: кто-то говорил, что его комиссовали после ранения, кто-то — что отправили в Афган, кто-то уверял, что он перевелся в другую часть. Наш бывший ротный из учебки стоял чуть в стороне, в полушубке, с планшетом под мышкой. Рядом с ним стоял тот самый десантник с плеером. Они разговаривали как старые знакомые.

Я узнал его сразу. Тельняшка под полностью распахнутым бушлатом, волосы длиннее уставного раза в три, на лице спокойная усмешка. Плеер висел на ремне, наушники болтались на шее. Только сейчас, когда ветер откинул полу его бушлата, я увидел на его груди медаль. Не юбилейную побрякушку, не значок для красоты. Медаль «За отвагу».

Он тоже меня увидел. Посмотрел, усмехнулся и что-то сказал Морозову на ухо. Морозов повернул голову. Наши взгляды встретились.

У меня внутри что-то неприятно сжалось. Я уже понял, что хорошим это не кончится. Настучал падла… А Морозов разбираться не будет особо, он всегда жесткий был. В лучшем случае сейчас начнут выяснять, почему младший сержант Серёгин дерётся с дембелями на пересыльном пункте. В худшем — выяснять будут уже комендантские.

Морозов не стал кричать. Он просто поманил меня пальцем.

— Серёгин. Ко мне.

Я вышел. Шёл и чувствовал, как на меня смотрит вся наша команда. Батраз за спиной тихо выругался. Видимо, тоже узнал десантника.

Я остановился в трёх шагах.

— Товарищ старший лейтенант, младший сержант Серёгин по вашему приказанию прибыл.

Морозов посмотрел на мою губу, на грязное колено, потом на распоротый шов бушлата.

— Я смотрю, ты здесь освоиться успел.

— Так точно. — Ответил я.

Десантник с плеером фыркнул. Морозов покосился на него.

— Рассказывай.

Десантник лениво снял наушники с шеи, будто они ему мешали говорить.

— Да чего рассказывать, товарищ старший лейтенант. Ваш боец за бараками на наших госпитальных налетел. Те водку пили. Решили молодого в чипок отправить. Молодой оказался не такой простой, как они думали. Четверых раскидал, пока его товарищи не прибежали. Нож у одного выбил.