Максим, провожая бойцов глазами, тихо, почти не шевеля губами, сказал:
— Слушай… это точно не спецназ какой-нибудь?
Я и сам задумчиво смотрел на исчезающие вдали клубы пыли.
— Я не знаю, но судя по всему, каждый из этих карликовых верблюдов после учебки спокойно сможет заменить целую бригаду грузчиков.
— Ну да… — так же тихо ответил он. — Только чё-то мне не смешно.
— Мне тоже.
— Разговоры! — тут же прилетело от сержанта. — Сейчас ещё один заход. Потом, может быть, пожалею вас и отпущу.
Слово «может быть» он выделил особо.
— Шагом — марш!
И всё пошло по новой. Раз-два, раз-два. Жара, пот, сбившееся дыхание и постоянное ощущение, что ты делаешь что-то не так. И где-то внутри уже начинало доходить: это не временно. Это теперь надолго. Два года — это не цифра. Это точно срок. И отбывать его придётся не как на зоне, где можно выкрутиться, договориться, схитрить. Здесь тебя будут гонять до тех пор, пока ты не станешь таким, каким им надо. А какими мы им нужны — я пока даже не представлял.
Строевой нас гоняли до самого вечера. Сначала солнце просто жарило, потом стало чуть полегче, но к этому времени нам уже было всё равно. Ноги налились свинцом, голени ныли, спина горела от пота, а в голове вместо мыслей осталось одно тупое: раз-два, раз-два. Когда Воронцов наконец скомандовал:
— Всё. Хорош. В расположение.
Я даже не сразу понял смысл этих слов. Показалось, ослышался. Но он уже сам развернулся и пошёл к казарме, не оглядываясь. Мы с Максимом потащились следом.
Внутри казармы в этот раз было многолюдно. Наша рота очевидно вернулась в расположение с занятий. Народ приводил себя в порядок: кто умывался по пояс, фыркая у длинного ряда умывальников, кто натягивал чистую тельняшку, кто чистил сапоги. В воздухе стоял тяжёлый запах пота, мокрой хэбэшки, сапожной ваксы, табака и дешёвого мыла. После плаца у меня от этого запаха даже странное чувство возникло — будто не первый раз сюда попал. Всё это я уже где-то проходил. Только вместо барака — казарма, вместо бугра — старшина, а так очень многое до боли знакомо.
Мы с Максимом вошли неуверенно, как чужие в новую хату. На нас, конечно, сразу начали коситься. Не в упор, без откровенной наглости, но заметили нас все. Сержанты, те вообще только мельком смотрели, как на новый скарб, который привезли и пока поставили в угол. Без интереса, но с прикидкой. Кто-то взглядом смерил, кто-то хмыкнул, кто-то вообще отвернулся. Видно было: пока просто присматриваются. Не лезут. Ещё не время.
Зато подошёл к нам пацан примерно наших лет. Тоже молодой, это было сразу видно, только морда уже обветренная и загорелая.
— Вы новые? — спросил он негромко.
— А то не видно, — буркнул Макс.
Парень на это только усмехнулся.
— Видно. Потому и спрашиваю. Я Славка. Тоже из молодого призыва, просто раньше вас приехал.






