До этого спокойно сидящие пацаны схватили столовые приборы и начали с поразительной скоростью запихивать в себя перовую кашу с мясом, заедая её толстыми ломтями хлеба, на которых мгновенно размазали по шайбе масла, что нам выдали на раздачи. При этом все бросали на меня сочувствующие взгляды. Всё это произошло настолько неожиданно, что я аж покраснел от прилившей к голове крови. Ну вот какого хрена, спрашивается? Чего я не так сделал? А сам тоже хорош, обещал же сам себе не торопится, присматриваться, и элементарного не заметил. Тот же Макс не совершил такой ошибки, как я…
Когда первая горячая злость на себя чуть отпустила, я заметил, что за столом на меня уже не просто косятся, а смотрят как на человека, который умудрился вляпаться в неприятности на ровном месте, в первый же вечер, ещё даже толком не поняв правил. Но никто ничего не сказал. Все жрали быстро, молча, работая ложками так, будто это не ужин, а норматив на время.
Я тоже взялся за кашу, уже не торопясь. Есть хотелось так, что желудок чуть ли не сводило, но теперь почему-то комок в горло не лез. Максим сидел напротив и жрал молча, только один раз коротко глянул на меня. По его роже было видно: у него есть что сказать, но сейчас обсуждать не будет. Не то место.
Ужин закончился так же быстро, как начался. Ещё секунду назад столовая звенела стуком ложек по мискам, сопением, скрипом лавок, а потом — команда, и все уже встают, даже те, кто не доел, подхватывают миски, кружки, ложки, несут сдавать. Никакой раскачки. Никто не доедает на ходу, никто не берет ничего с собой со столов.
На выходе из столовой Славка специально притормозил, дождался, пока мы с Максимом поравняемся с ним, и тихо сказал:
— Ну всё. Поздравляю с первым залётом. Это косяк, причем серьёзный.
— Спасибо, я уже понял, — буркнул я.
— Не, не понял ещё, — ответил он спокойно. — После ужина поймешь.
Мы шли в строю, поэтому он говорил тихо, не шевеля губами почти, и смотрел строго перед собой.
— Здесь за косяки две схемы. Первая — коллективная. Если сержант решит, может наказать всех. Отделение, взвод, роту — как захочет. За одного отвечает толпа. Чтоб сами друг друга контролировали. Нам ещё повезло сегодня. Могли весь стол без ужина оставить. Просто посадили бы нас, дали посмотреть, как жрут другие, и всё. Или после отбоя вся рота бы побежала на физо. Или вечером вместо отдыха всех на плац, на упор лёжа. Тут фантазия у них богатая.
Максим впереди чуть повернул голову.
— Из-за ложки?
— Из-за любой мелочи, — сказал Славка. — Не в ложке дело. В порядке. Здесь если один затупил, значит остальные не досмотрели. Такая логика.
Я помолчал пару шагов.
— А меня, значит, отдельно?
— А тебя отдельно, — подтвердил он. — Это вторая схема. Индивидуальная.
Он сказал это буднично, как про погоду.






