ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он не герой и не бандит. Он просто человек, которому жизнь всё время подкидывает проблемы. Тюрьма, одиночество, враги, армия, странная служба и люди, которым нельзя до конца доверять. Он не собирался никого спасать и ничего менять. Он просто хотел спокойно жить. Но иногда, чтобы спокойно жить, приходится отстаивать это право в драке, а иногда и с оружием в руках. Книга о выживании, мужской дружбе, ошибках и о том, что жизнь редко даёт второй шанс просто так. Его приходится вырывать самому.

Чего ты там своей Кате наговорил, что она меня так подставила? — Я бурчал себе под нос проклятия на голову прапорщика и его подруги — Ну почему, почему это всё со мной происходит⁈ Молодой лейтенант дрых без задних ног на боковом сидении под гул самолета, у его ног валялся рюкзак и опечатанный портфель, с нашими личными делами, а я сидел напротив, проклиная свою судьбу. Летёха был скорее всего с будуна, весь помятый, да и вообще, выглядел не очень-то презентабельно. Обычная полевая форма сидела на его поджаром теле как балетная пачка на корове. Полушерстяной китель был выгоревший на солнце, из-под воротничка виден когда-то белый, а теперь грязно-серый подворотничок.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он сидел, развалившись на стуле, пил чай из гранёного стакана и выглядел так, будто ему вообще всё это до лампочки. Он даже голову не сразу поднял, когда я зашёл.

— Фамилия? — спросил он, глядя в личное дело.

Я назвался. Он пролистал бумаги, хмыкнул.

— ПТУ… столяр… Разряд есть?

— Третий.

— Работал по специальности?

— На практике. Окна, двери, мебель, опалубку делали.

Он кивнул.

— С топором и лопатой как обращаешься?

— Продвинутый пользователь. — Выдохнул я — Я столяр, с инструментами обращается умею.

— И пилу править умеешь?

— Умею.

— Если дадут инструмент и скажут за день замаскировать что-нибудь? Чтобы с воздуха не видно было? Сможешь?

Я даже не сразу понял вопрос.

— В смысле?

— Ну, допустим, есть техника. Надо сделать, чтобы её сверху не заметили. Что делать будешь?

Я почесал затылок.

— Ну… сетку натянуть, ветками закидать, землю раскидать, следы затереть… Как-то так.

Он молча кивнул. Потом снова:

— Верёвки вязать умеешь?

— Узлы разные? Умею.

— Скот резал когда ни будь? Барана, свинью, корову? Крови боишься?

— Меня в армию призывают, или на скотобойню рабочим берут? — Удивился я. — Ну допустим приходилось всякую живность под нож пускать. Крови не боюсь. Это вообще зачем вам надо?

Он впервые улыбнулся. Улыбка была короткая и какая-то злая.

— В армии, боец, всё может пригодиться. Особенно тем, кто руками работать умеет. Особенно у нас, в стройбате. И твое дело сейчас просто отвечать на вопросы, а не задавать свои. Понял? — Он закрыл папку, написал что-то на обложке и сказал — Всё. Свободен.

Я вышел из кабинета ещё более озадаченный, чем после десантника. Сижу на лавке и думаю. Один спрашивает про лес ночью, второй — про маскировку и как баранов резать. Может, у них там стройка где-нибудь в тайге, и они себе плотников-охотников набирают?

Через час объявили построение, и нас уже распределили окончательно. Меня и того второго понурого парня забрал этот самый помятый лейтенант стройбата. Большинство бывших абитуриентов, глядя на нас двоих, даже духом воспряли, на лицах появились робкие улыбки, а при взгляде на нас — жалость. Они в ВДВ попали, а не в стройбат, уже есть повод для радости, оказывается, не всё у них так плохо, как могло бы быть. Мой собрат по несчастью, парень с именем Максим, казалось сейчас зубы сотрет, от того как он сжимал челюсть. Аж скулы побледнели, но надо отдать ему должное, никого просить и умолять о том, чтобы его перевели в другую команду, он не стал. Только всё равно видно было, что такой поворот событий для парня огромнейший стресс, и жуткая несправедливость.

— Ну давай Серега, пока, служи хорошо, не подведи меня. — Перед самым отъездом из сборного пункта, когда нас грузили в потрепанный УАЗик, из своей норы наконец-то выполз Ильич. — Я сделал всё что мог, дальше всё от тебя зависит.