Подписался, развернулся, вернулся в строй.
Когда вся рота закончила, нас прогнали торжественным маршем. Вот тут особенно пригодились все эти дни строевой с оружием и без него. Шагать пришлось ровно, чётко, слаженно. Сержанты потом наверняка всё равно найдут, к чему прицепиться, но со стороны, думаю, смотрелось вполне прилично.
После этого никакого праздника, понятное дело, не было. Не та часть и не те порядки. Снова построились, выслушали ещё пару дежурных слов от командования, и на этом вся торжественность закончилась.
Парадную форму с нас сняли почти сразу же. Ни тебе времени перевести дух, ни хотя бы ощущения, что произошло что-то особенное. Только сошли с плаца, как пошла команда двигать обратно. Там всё быстро: переодеться и в очередь в каптерку. У каждого бойца в этом складском помещении, размещенном прямо в казарме, была собственная ячейка на стеллаже. Каптерщик принимал всё с таким видом, будто мы ему не форму сдаём, а личный долг возвращаем. Проверял пуговицы, считал эмблемы, смотрел, не оторвана ли где фурнитура. Если что не так — сразу ор. Так что торжественность присяги закончилась ровно в тот момент, когда я снова влез в своё пропотевшее хэбэ.
А на следующий день нам выдали личное оружие и снаряжение.
Каждый получил РД-54. Маленький брезентовый рюкзак, который крепился высоко на спине, чтобы под ним на ремне висели подсумки. В него полагалось укладывать БК (боекомплект), сухпаек, котелок и плащ-палатку; подсумки для магазинов АК по четыре штуки; чехол с флягой; штык-нож: саперную лопатку и чехол к ней; стальной шлем СШ-68, и бронежилет. Помимо всего этого, нас на складе нагрузили противогазами, ОЗК, и выдали брезентовый вещмешок, для хранения личных вещей.
Нам выдали по одному АКС- 74 калибра 5,45-мм. Не учебные автоматы на время занятий, не те, что взял, покрутил на плацу и сдал обратно, а уже свой — закреплённый лично за тобой. Под роспись. С номером. С записью в ведомости. Получил — отвечаешь.
Нас построили у оружейки по отделениям. По одному вызывали, сверяли фамилию, зачитывали номер автомата, заставляли повторить его вслух и расписаться. Потом оружейник протягивал автомат, как будто передавал тебе не железку, а маленький кусок будущих проблем.
Я взял свой АКС, перехватил поудобнее и внимательно разглядел. Старый, потёртый, воронение местами ссажено до серого металла. Дерево на цевье тёмное, в мелких царапинах. Видно, автомат этот до меня уже не один год прослужил и не одного такого духа пережил.
— Запомнил номер? — сухо спросил оружейник.
— Так точно.
— Повтори.
Я повторил.
— Потеряешь магазин, маслёнку, ремень, шомпол или сам автомат — лучше сразу застрелись, если найдёшь из чего. Следующий.






