ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Нормально ли — слышать в голове чужой голос? Обладать магией? Учиться вместе с аристократами, будучи простолюдинкой? Возможно, не очень. Но для меня, преданной и брошенной мужем, умершей от неизлечимой болезни и очутившейся в другом мире это новая реальность. Да, странная, да, опасная, да, совершенно невозможная. Только есть ли выбор? Так или иначе — теперь это моя жизнь. И я никому не позволю её у меня отнять!

Нина Ахминеева Путь княгини Вот и все. Свернувшись клубком на больничной кровати, я смотрела в приоткрытое окно. Безоблачное небо, задорно чирикают птички, пахнет весной. Жизнь продолжается, а для меня все кончено: неоперабельная злокачественная опухоль, метастазы везде где только можно. Пальцы судорожно стиснули простыню. Одурманенный болью разум никак не желал мириться с действительностью. Движимая неясным порывом, я попыталась сесть. Ни с первого, ни с четвертого раза не вышло. Застонала, пережидая очередную волну мучительной боли, и перевела невидящий взгляд на потолок.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В противном случае он неминуемо впадет в немилость императора.

— Нифигасики, — пробормотала я ошарашенно. — С чего вдруг такой запрет? Сомневаюсь, что это стандартная практика.

— Правильно делаешь, — согласился Александр. — И само вето, и персонифицированный запрет для князя — события из ряда вон выходящие. Почему государь так поступил, знает лишь он сам и приближенные к нему люди. Мы же с тобой можем пока только гадать.

— Алекс, неужели властям было плевать на фактически бесхозяйные земли? Та же инквизиция разве не знала о махинациях старосты? Не верю!

Александр бросил на меня нечитаемый взгляд.

— Я тебя очень прошу, будь максимально осторожна. И сейчас, и вообще. А теперь садись в машину: ребята нас нагнали. Позже обязательно обо всем поговорим.

Вернувшись в салон, он глянул в боковое зеркало, и потом мы вновь не поехали, а полетели по трассе. Минуты через три показались первые дома хутора. Я смотрела на них, но, честно признаться, не видела. Все мои мысли занимало недавно услышанное.

Без сомнений, инквизиция в курсе темных делишек деда Артемия. Почему никак не реагировала? Еще один приказ императора? Что же изменилось, если она решила помогать? Чисто из симпатии к князю Меньшикову? Да ну.

Алекс легонько дотронулся до моего локтя, и я с удивлением обнаружила, что впереди стоит толпа. Хуторяне сгрудились у распахнутых ворот перед каким-то домом, частично преграждая дорогу. Мужчины хмурились, женщины вскидывали руки и рыдали.

Что, черт возьми, тут происходит⁈

— Машенька, это твой дом, — раздался позади меня голос Ефросиньи. Столько народу… Неужто в семье старосты беда какая стряслась?

Подъехав поближе, Алекс припарковался у обочины. Заглушил двигатель и распорядился:

— Ефросинья, вы с Натальей остаетесь в машине. Маша, идем.

Он выбрался из салона. Я отстегнула ремень безопасности и тоже вышла. А едва оказалась на улице, как по ушам резанул плач убитой горем женщины:

— Артемьюшка-а-а-а! На кого ж ты меня покину-у-у-ул! Как же мы без тебя-я-я!

— Не успели, — выдохнул Алекс и ругнулся на грани слышимости.

Глава 23

Видимо, старосту все же укокошили. В целом — туда ему и дорога, жаль только, что допросить его мы не успели.

К воротам подошли инквизиторы. Толпа моментально отхлынула, освобождая им путь. Выглядели воины и правда устрашающе: черная униформа, лица спрятаны под балаклавами, на головах каски, а в руках нечто, напоминающее короткоствольные автоматы.

Не издав ни звука, инквизиторы выстроились так, чтобы образовать для нас с Алексом коридор.

Надрывные женские причитания оборвались на высокой ноте, а на мое обоняние обрушилась удушающая вонь человеческих эмоций. Захотелось зажать нос, развернуться и удрать. Но нельзя, нужно идти во двор.