ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Нормально ли — слышать в голове чужой голос? Обладать магией? Учиться вместе с аристократами, будучи простолюдинкой? Возможно, не очень. Но для меня, преданной и брошенной мужем, умершей от неизлечимой болезни и очутившейся в другом мире это новая реальность. Да, странная, да, опасная, да, совершенно невозможная. Только есть ли выбор? Так или иначе — теперь это моя жизнь. И я никому не позволю её у меня отнять!

Нина Ахминеева Путь княгини Вот и все. Свернувшись клубком на больничной кровати, я смотрела в приоткрытое окно. Безоблачное небо, задорно чирикают птички, пахнет весной. Жизнь продолжается, а для меня все кончено: неоперабельная злокачественная опухоль, метастазы везде где только можно. Пальцы судорожно стиснули простыню. Одурманенный болью разум никак не желал мириться с действительностью. Движимая неясным порывом, я попыталась сесть. Ни с первого, ни с четвертого раза не вышло. Застонала, пережидая очередную волну мучительной боли, и перевела невидящий взгляд на потолок.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Николай Владимирович ошарашенно уставился на девушку. Впервые в жизни он растерял все слова.

— Господин ректор, а можно пойти домой? — добивая, пискнула какая-то простолюдинка.

* * *

— Совсем девки спятили, — прошептала Наталья. — Неужели не знают, какая адская боль сопровождает угасание дара? Да и потом нормально жить не получится.

Очень захотелось посмотреть на выживших девчонок, кучкующихся в конце автобуса. Почему-то мне казалось, что все они прекрасно знают. Но сделать это весьма проблематично. Во-первых, с моим невысоким ростом придется вставать, иначе ничего не увижу. А во-вторых, где-то там, рядом с девушками, сидели два инквизитора. И один из них крепко держал меня на крючке.

Под ложечкой засосало.

«Успокойся!» — мысленно одернула себя и окликнула:

— Господин ректор!

Тот как-то заторможенно кивнул.

— Вы правы. Министерство образования выделило нашему учебному заведению средства на обучение самородков, — он кашлянул и уже нормальным тоном уточнил: — Кто еще желает учиться за счет государства?

— Кто-кто. Конь в пальто, — пробормотала Наташа и, подняв руку, громко сказала: — Я хочу. Меня зовут Наталья Лукьяненко.

— Иванова, Лукьяненко, ваша просьба удовлетворена. Еще желающие есть?

— Господин хороший, нам от дара этого один только вред. Не нужен он нам вовсе! — всхлипнула какая-то девушка.

— Мы не хотим овладевать магическим искусством! Отпустите нас домой, пожалуйста! — взмолилась другая.

Николай Владимирович нахмурился.

— Заставлять вас никто не станет. Не хотите учиться — воля ваша. Но вы должны понимать — второго шанса не будет.

Ответом ему было тягучее, как патока, молчание.

— Сломались девки, — с горечью сделала вывод Наташа.

Я слегка сжала ее руку.

— Не дрейфь. Справимся.

— Куда ж мы денемся, — согласилась хуторянка, укладывая голову мне на плечо. — Костлявая ты, Машка.

Что есть, то есть. Впрочем, жирок нарастить несложно. Тут главное — не увлечься процессом.

Я усмехнулась. И вспомнила, о чем хотела спросить. Нет, не Наталью, а безымянную помощницу, поселившуюся в голове. Но прежде на всякий случай сделала вид, что задремала.

«Как думаешь, о чем со мной хочет поговорить инквизитор?»

«Твои догадки верны, — равнодушно отозвалась женщина. — Скорее всего, разговор пойдет о тебе».

«Читаешь мои мысли?»

«Нет. Логика».

Угу. Логичная у меня в голове робототётка. Еще бы понимать, чего ждать от этой Василисы Премудрой. Но пока ее подсказки на пользу, а не во вред. Кстати, о вреде.

«Зачем ты отключила дар эмпатии?»

«В случае опасности ты не бежишь, а действуешь. Сильные эмпаты способны не только считывать чужие эмоции, но и убивать ими. Проверять, сможешь ли ты случайно лишить жизни инквизитора, которого боишься, неразумно».

Я ошалела настолько, что забыла, как дышать.

Вдруг автобус резко затормозил.